Книга Стерва для ботана, страница 68 – Юлианна Клермон

— Забыла, из какой грязи я тебя вытащил? Ты мне ноги целовать должна, — продолжает он знакомую песню.

— Ты ошибся, — шиплю, едва сдерживая раздражение. — Это не мама.

Тишина. Лишь тяжёлое дыхание лупит по вискам.

Сейчас он не пьян. Но и не трезв. И такой опаснее всего.

— А-а… любимая падчерица, — тянет, ухмыляясь. — Ну привет. Чё, при мамке теперь секретарём работаешь?

— Не твоё дело. И секретарём, и личным телохранителем. А ты… больше не звони ей, понял?! Вообще. Никогда.

Каждое слово впечатываю в его залитый алкоголем мозг.

Ненавижу. Всей душой ненавижу.

— Ты мне указывать будешь? — взвивается он. — Думаешь, я боюсь твоего папика, прошмандовка? Да я его…

— Я это уже слышала. Сегодня ночью. Что, не ожидал? — выплёвываю, перебивая. — А теперь только попробуй сунуться, и я ещё раз его натравлю. И не только его.

— Вот как, — неожиданно спокойно говорит он, а потом усмехается: — Так всё-таки ты с этим зэком? Нашла себе покровителя? Они тебя там всей шайкой-лейкой е…

Он смеётся и закашливается, не договорив. А мне и не надо. Я все его выражения давно знаю.

Сердце колотится так, что боль отдаёт в рёбра. Руки дрожат, и я едва удерживаю телефон. Хочется запульнуть им в стену.

Когда же всё это кончится?! Когда он уйдёт из нашей жизни?!

— Это не твоё дело, — едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. — Ты мне никто, чтобы указывать, как жить!

— Надеешься меня им напугать? — он хрипло смеётся. — Передай своему зэку, что я таких пачками сажал. Думаешь, у меня не осталось рычагов?

Наклоняюсь ниже. Сжимаю телефон так, словно готова раздавить. Пульс долбит по вискам барабанной дробью.

Успокойся, Элина. Возьми себя в руки. Он же тебя специально выводит. Жрёт.

Глубоко вдыхаю через нос, игнорируя тупую боль в рёбрах.

— Слушай сюда, — чеканю тихим ледяным голосом, — если ты ещё раз позвонишь маме… Если приблизишься… Если даже плохо подумаешь о ней… Тебя никакие рычаги не спасут. Ты просто однажды исчезнешь. И никто не станет разбираться, почему.

— Ты пожалеешь… — рычит он и сбрасывает.

Экран гаснет.

Руки трясутся. Сердце колотится в горле.

Сижу, уставившись в одну точку.

Не могу… Я больше не могу… Сколько же можно?.. Сколько ещё это будет длиться?..

Тихий короткий стук в дверь.

Не поднимаю голову, и только по едва слышным шагам понимаю, кто вошёл.

Глеб.

Садится рядом.

«Где ты был?!» — хочется закричать.

Но я молчу. Не могу. Нет.

— Элин, всё в порядке? — спрашивает негромко.

Машинально киваю.

Глупо.

Он не верит.

Я и сама себе сейчас не верю.

Зачем я ему всё это наговорила? Я же хотела по закону. Я всё испортила.

— Продолжаем? — добавляет он мягче.

Будто даёт мне возможность спрятаться за работу. За файлы. За схемы. За что угодно. Лишь бы не думать, не анализировать, не говорить.

— Глеб… — голос предательски хрипнет. Приходится сглотнуть. — Можно… пять минут не продолжать?

— Можно.

Он не задаёт лишних вопросов. Просто протягивает руку ладонью вверх.

Смотрю на его ладонь, длинные пальцы. На шрам от пореза. На большом пальце сбита костяшка. Всё-таки с ним что-то случилось.

Кладу в его руку свою и сжимаю. Мне это сейчас нужно. Очень. Заякориться. Впитать в себя хоть немного его спокойствия.

Он осторожно захватывает мои пальцы, едва ощутимо гладит и молчит. И это молчание… для меня сейчас нужнее любых слов.