Книга Мы друг друга не выбирали, страница 81 – Марина Кистяева

— Не уверена, мам, но хочу попробовать. – Это был самый логичный ответ, который смогла придумать Леша.

— Так, ладно… Куда вы идете?

— В клуб.

— В клуб?!

— Мам…

— Зачем он ведет тебя в клуб? Рустам вообще в курсе, что ты не любительница подобных заведений и ни разу не посещала ни один клуб?

Тут впору было засмеяться. Истерически. Рустам, конечно, же в курсе! Ему ли не знать…

— Мам, это пробное свидание. Мы так договорились.

Леше было тошно от собственной лжи. Но пока только так.

— Пробное, значит… Ладно, – снова повторила мама. – Не до утра, окей?

— Естественно.

— И как вернешься домой, позвони мне.

— Мам… У тебя режим.

— Тогда пришли хотя бы сообщение. Ты думаешь, мать спокойно будет спать, зная, что ты в клубе?

— Мам, я с Умаровым.

Тут доводы были лишними.

И мама ее поняла.

— Да, конечно, точно… К тебе на версту никто другой не подойдет. Даже в сторону при Рустаме не посмотрит.

Мама… Наивная душа. Неужели она так и не поняла, что самая большая опасность в жизни ее дочери – это как раз Умаров?

Перед внутренним взором тотчас всплыло другое лицо. В возрасте, с глазами, как сталь…

Нет… Рустам теперь не самый опасный человек.

Леша дотронулась до горла.

— Я люблю тебя, мам.

— И я тебя, дочь.

— Я побежала… Рустам приехал.

— Хорошего вам вечера.

А что еще могла пожелать мать взрослому ребенку, собравшемуся на свидание?

Леша оделась. Накинула плащ поверх платья, закрытые туфли на невысоком, но тонком, изящном каблуке. Вроде и не пафосно и, между тем, вполне подходяще к случаю.

Наверное…

Леша вышла из квартиры, заперла дверь.

Каждый шаг до лифта отдавался в висках тупой болью, сердце колотилось так, что казалось, его стук слышен на всю улицу. Руки дрожали, ладони были влажными, а в груди что-то сжималось, не давая дышать.

Лифт ехал ужасно быстро.

Дверь подъезда распахнулась прежде, чем она успела до нее дотронуться.

И Алексию сразу снесло тяжелой энергетикой. Умаров не утерпел, решил подняться за ней?

Точно.

Рустам стоял перед ней, заслонив собой тусклый свет лампы над входной дверью.

Их взгляды встретились. И Леша, чье собственное дыхание воспринималось чуть ли не как инородное, едва не поддалась слабости и не сделала шаг назад. Она приказала себе остаться на месте. В одном она не соврала матери – этот вечер многое покажет. А главное, сможет ли она не поехать крышей, находясь рядом с Рустамом в качестве его девушки.

— Ты долго, – как-то чересчур хрипло и тихо выдохнул он, сводя брови на переносице.

— Мы договаривались в двадцать один. Сейчас двадцать пятьдесят…

Она не договорила, слова оборвались, потому что в этот момент Рустам протянул к ее лицу сразу обе ладони и положил их ей на скулы.

Он приподнял ее лицо, наклонился, и на мгновение Алексия почувствовала его ровное, чуть горячее дыхание. А потом его губы коснулись ее. Снова. С Умарова точно запрет сняли, и теперь он постоянно ее целовал. А у нее губы от прежних поцелуев не отошли.

Теперь Леша и рада была бы податься назад, но он держал ее лицо в своих ладонях. Куда тут денешься… Леша затаилась. Пусть целует… И она почти сразу же почувствовала разницу. Он целовал ее как-то иначе. Без жадности, без спешки, без какого-то одержимого надрыва. Касался слегка шершавыми губами, не стремясь проникнуть языком внутрь.