Книга Мы друг друга не выбирали, страница 6 – Марина Кистяева

— Лешка, помолчи…

— Помолчать? Да сколько можно, Рустам? Правда… Давай по-человечески поговорим. Пожалуйста.

Он снова не ответил, лишь продолжил смотреть ей в глаза.

Нет. Прямо в душу.

И Алексию понесло. Благоразумность кричала, чтобы она послушала его. Сегодня он на самом деле вел себя адекватнее обычного. Но куда!..

— Я не просила тебя в мою жизнь лезть. Не просила внимания. Не хочу его и сейчас. Но ты... ты как собака бешеная – куда бы я ни пошла, ты уже там, рычишь из-за угла.

Зря она, кажется, его собакой назвала.

От его прищура у Алексии скрутило низ живота.

Створки лифта давно распахнулись, но никто из них даже не дернулся в сторону выхода.

— Хочешь высказаться? Давай… Говори дальше. Я послушаю…

Она много что могла сказать. О ненависти. О страхе. О том, во что он превратил ее жизнь.

Но слова пошли другие.

— Твои же знакомые… Эти Дагаевы… Они меня преследуют из-за тебя! Только из-за тебя!

Не сдержавшись, она ударила его раскрытой ладонью в грудь. Удар получился слабым, но выразительным. Рустам даже не пошатнулся, только брови дернулись вверх.

— Они тебя не тронут.

— Ты даже не представляешь... – Голос ее сорвался. – Каждый день. Каждый чертов день они...

Рустам стоял неподвижно. Его лицо было каменным, только в глазах мелькнуло что-то нечитаемое.

— Я сказал – они тебя не тронут, – процедил он, и его лицо окончательно окаменело.

Алексия фыркнула:

— Как же, не тронут… Раньше меня преследовал только ты. А теперь еще и они.

Он сжал челюсти с такой силой, что желваки напряглись, вены обозначились ярче. В его взгляде вдруг появилась та самая опасная искра, из-за которой все его боялись.

А его боялись. Да-а.

Алексия, вступив на тропу саморазрушения, уже не могла остановиться:

— Я знаю, что между вашими семья война. И я становлюсь разменной монетой. Они терроризирует меня только из-за тебя. И…

— Хорош, Лешка.

Его голос прозвучал как ледяной нож, и от этого стало по-настоящему дурно.

Алексия резко вдохнула, будто ее ударили в живот. В глазах потемнело, сердце пропустило удар.

Рустам стоял слишком близко. Слишком тихо. Слишком... опасно.

Они оба все понимали.

И ее слова. И его.

— Рустам, можно я пойду? – Она осела под тяжестью его тела.

Интересно, если он отпустит ее, перестанет держать, она упадет?

Внезапно он сделал шаг назад.

— Иди.

Она не просто пошла. Она побежала!

И пусть смотрит вслед! Пусть видит ее страх.

Сколько раз за эти годы она от него бегала? Бесконечное количество раз.

Ключ в дверь вставила не с первого раза. Он упал, она скрюченными, непослушными руками подняла его. Вставила в замочную скважину, провернула. И шагнула в темень квартиры.

Тотчас включила свет, поспешно заперла дверь на внутренний замок.

И всхлипнула. После чего зашвырнула рюкзак на пуфик и бросилась на небольшую кухоньку, где налила себе воды прямо из-под крана, проигнорировав фильтр.

Пила она жадно, большими глотками.

А потом… Потом она подошла к окну.

Ее пальцы непроизвольно впились в подоконник. Рустам уже успел спуститься вниз и теперь стоял у черного внедорожника, освещенный мерцающим фонарем. Сигаретный дым клубился вокруг него.

Он затягивался медленно, почти болезненно, будто дым мог сжечь что-то внутри. А потом поднял взгляд. Прямо на ее окно.

Сердце Алексии упало. Как всегда… Он точно знал, куда смотреть. Еще бы…