Книга Мы друг друга не выбирали, страница 101 – Марина Кистяева

Он не торопился.

И почти сразу срывался на другую эмоцию. Чуть прикусывал сосок Леши.

— Потрогай меня.

Она не знала, что он имел в виду.

Она его обняла. Голого… Леша от осознания накрывающей их действительности несколько раз моргнула. Она сдурела?! Она на самом деле собиралась заняться сексом с Умаровым?

Да. Да, черт побери.

Под ее пальцами жили его мышцы. Они двигались, горели. Как и он сам.

Рустам раздвинул ее ноги. Сначала нешироко. Чуть-чуть. И сразу додавил, раскрывая ее.

И ладно бы на этом все. Нет же!

Он подался назад и уставился.

Прямо туда.

Леша громко сглотнула. Во рту образовалось неимоверно много слюны. Время остановилось. Тик… Тик-так…

Рустам почти повторил ее движение. Тоже громко сглотнул. Даже более шумно.

А потом подался вперед, накрыл собой.

— Ты не возбуждена, да?

Его пальцы накрыли ее лоно. Леша не собиралась отвечать!

— Я подготовлю тебя, ладно?

Если бы она знала, что он имел в виду, она бы ни за что не согласилась. Точнее, сделала бы все, чтобы его остановить. А так она оказалась неготовой к тому, что последовало дальше.

Он опустился вниз. Съехал по ней и оказался между ее ног.

— Нет… Нет-нет. – Она честно пыталась его остановить, даже за плечи его царапнула. Но пальцы заскользили по покрытой испариной коже.

Он, в отличие от нее, был возбужден! Вены вздулись, глаза горели тьмой. Рустам хищно оскалился, обжег огнем и накрыл губами ее лоно.

Лешу точно током пронзило.

Это откровенно. Остро. А еще влажно. И невыносимо интимно. Это когда любишь… Это…

«Я люблю тебя».

Мужские слова взорвали мозг.

Губы – тело. Не то чтобы Леша возбудилась, заметалась под ним и кончила. Но она начала что-то чувствовать. Тяжелое, вязкое, тянущее. Приятное.

Его язык снова и снова касался ее. Влажно и размашисто.

А потом Рустам резко подтянулся на руках и лег на нее. Снова оскалился, по его лицу прошлась судорога.

— Не могу больше, – простонал он, впиваясь в нее губами.

И начал входить в нее. Заполнять собой. Леша натянулась, как струна.

Чувство наполненности оглушало. Ощущение чужого проникновения оглушало! Она зажмурилась. Горячее. Твердое. Чужое. В ней. Боже. Алексия не могла дышать.

Она ожидала боли, но ее не было. Было только странное, давящее наполнение, от которого сводило живот.

Рустам замер на мгновение, его пальцы впились в ее бедра, и она почувствовала, как дрожит его тело. Он тоже реагировал…

— Леш?

Его голос так же дрогнул.

И вот это – его странная, не укладывающаяся во Вселенной Леши реакция не просто выносила. Она дезориентировала, опрокидывала на лопатки.

Рустам не двигался. Он, черт побери, ждал от нее ответа! В глазах защипало. Это невыносимо! Как могут в человеке совмещаться жестокость и нежность? Объясните ей на милость.

— Все… нормально.

Рустам кивнул, а потом качнулся. Вышел и снова вошел.

Алексия ждала боли, ждала, что ее будет рвать и крутить изнутри, но вместо этого почувствовала лишь глубокое, почти пугающее проникновение, от которого мурашки побежали по спине. Боль была, но не сильнее, чем в менструацию.

Его пальцы сжимали ее бедра почти болезненно. Он двигался медленно, тягуче. Черты лица Рустама исказились. Сама Леша то закрывала глаза, то распахивала. То подавалась вперед, прижимаясь к Рустаму, то падала на диван. Ее тело отвечало ему само. Мышцы сжимались и разжимались в такт его толчкам, живот вздрагивал, а где-то в глубине, вопреки всем страхам и отторжению, начало разгораться теплое, стыдливое чувство.