Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 51 – Ольга Сурмина

Как приятно будет потом эту молнию расстёгивать. До самых бёдер. Взять нож от праздничного торта, что будет весь в креме, и порезать им это пошлое, нарочито милое кружево, которое держит на себе давление лифа. Эта смазливая девочка будет самым лучшим за последние годы десертом. Ведь, в конце концов, почему бы не позволить себе то, что давно позволяют себе все остальные? Секс, брак?

Любви, правда, в списке внезапно дозволенных вещей не было. Какая любовь может быть к малознакомой девушке, с которой совершенно спонтанно была заключена сделка? Какая любовь в отношении смазливой сварливой картинки? Только жалость и немного похоти, не более того.

Или, может, похоть и немного жалости? Вероятно, пропорции со временем изменились.

Она резко отодвинула штору в сторону и недовольно вышла вперёд.

Нолан игриво улыбнулся и склонил голову. Это платье… было ей необыкновенно к лицу. Судя по красным щекам, Марлен это понимала. Но, судя по поджатым губам, была готова сражаться за свой монашеский прикид до последнего.

— Тебе идёт, — мужчина прикрыл глаза. — Всё прекрасно, всё на своих местах. Как я и говорил, платье, достойное украшать тело первой красавицы деревни. Роскошное, возбуждающее. Мы берём его.

Она зажмурилась от такого потока комплиментов и сжала кулаки. Бывший возлюбленный всё же нанёс ей огромную рану сравнениями с сестрой, словами, своим предательством. И теперь Бета с мрачной улыбкой понимал, что эта рана рождала самую большую уязвимость его строптивой невесты — тайное, постыдное желание слышать, что она всё-таки красива. Привлекательна. Желанна.

Так почему бы не сказать ей правду? Девушка ведь правда красива. Очень. Она получит признание. И, быть может, наконец вытряхнет из головы образ Генри. Недалёкого утырка, который не оценил терпкую, изысканную прелесть этой куколки.

— Нолан, это перебор, — бормотала она, уставившись на подол. — Перебор. Я хочу выглядеть скромно.

— Ты заслуживаешь быть принцессой своего праздника, а хочешь стать скромной гостьей? — Кайзер с лёгкой иронией поднял одну бровь. — Посмотри на себя, ты — лучшая. Пусть все это увидят. Я куплю это платье, ты его наденешь и будешь цвести, пока я с тебя его не сниму. А если тебя смущает его внешний вид… скажи всем, что это я настоял. Я — твой оборотень, твой будущий муж. И будет так, как я скажу.

* * *

«Так, как я скажу» — неустанно вертелось в голове, пока Йорфер стеклянными глазами таращилась под ноги. Мимо автомобильного стекла мелькали деревья, город всё отдалялся и отдавался. Растворялся в сизом тумане, в лёгкой летней дымке.

Тело попеременно захватывал то стыд, то страх, то разочарование в самой себе. Продавил-таки. Купил то, что хотел, молча, отмахнувшись от аргументов, а потом… так же молча ушёл из магазина. Похоже, запланированный бунт стал бы в итоге неловким театром одного актёра, если бы Марлен на него решилась.

Когда разочарование смывали знакомые волны стыда, девушка закрывала лицо рукой и отворачивалась. Красивое, всё-таки, хоть и пошлое. Наверное, такое… о котором она мечтала, когда представляла свадьбу с Генри. Когда представляла восхищённые взгляды, одобрительные кивки и шёпот, что рядом с Альфой идёт достойная. Достойная его красавица.

Только вот воплощение кусочка истлевшей фантазии в реальность лишь усугубит ситуацию с Жаклин и заставит волчицу с ненавистью стискивать зубы. Нужна сейчас её лишняя ненависть? Конечно, нет. Йорфер не знала, какой у той порог фрустрации и выдержки.