Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 149 – Ольга Сурмина

Ей давно не было так больно и так спокойно одновременно. Вроде в какой-то момент слёзы кончились — осталась только тягостная, убийственная пустота. Нолан всё ещё был рядом, хотя Марлен не знала, спал ли он. Сперва отнёс её в комнату, гладил, прижимал к себе и постоянно напоминал, что она не одна. А потом замолчал, но по-прежнему оставался рядом. Не отпускал, не выпускал из рук.

Иногда становилось злостно, но эта злость тут же отпускала — всё-таки пустота была сильнее. Но от того, что муж был рядом, что не ушёл, не растворился среди деревьев, было ещё и спокойно. Настолько же спокойно, насколько спокойно вековому дубу во время очередной грозы.

Его руки ощущались необыкновенно тёплыми. Одна — под головой, другая — на животе. Ночь прошла в коротких, пугающих снах, из-за которых Йорфер просыпалась каждый час, но сразу расслаблялась, ощущая, что муж всё ещё здесь. Монстр, манипулятор, ублюдок. Всё ещё здесь — и хотелось горько усмехнуться со своей мягкотелости. Своей отчаянной глупости, ведь кто ещё в здравом уме будет ждать мужчину, который хотел её убить? Только тронутая идиотка.

Ублюдок и идиотка. Неплохая пара, наверно.

Очередной серый рассвет раздражал, потому что девушке не хотелось, чтобы он наступал. Ночью было как-то легче. Ночь словно обещала заставить этот момент застыть. Обещала навсегда оставить ощущение, что Марлен больше не одна. Сильнее всего ей не хотелось сейчас оставаться одной, а хотелось слушать стук его тяжёлого сердца.

— Как ты себя чувствуешь? — раздался хриплый голос над ухом. — Ты плохо спала. Устала? Болит что-нибудь?

— Нормально. — Утренний свет резал глаза, не хватало сил полностью разлепить ресницы, оттого вместо мужа Йорфер видела лишь его смазанный силуэт, который над ней нависал. Чувствовала, как щекотали плечи его волосы. — А ты? Ты спал?

— Дремал иногда, — раздался хриплый вздох. — Уже рассвет наступил. Мне… надо уходить.

— Нолан… — Девушка сдвинула брови, затем обречённо отвела взгляд. — Почему ты хочешь уйти? Зачем? Ты… терпел возможное безумие годами. Тебе помогали таблетки, и сейчас, я думаю, помогут инъекции. Ты можешь жить. Да, ты… необычный волк, но ты всё равно можешь жить.

— Необычный волк? — в голосе легко читалась горькая ирония. — Очень мягкая формулировка для чудовища, которое каждый месяц ходит на грани безумия и всегда едва держит себя в руках. Проклятие меня изменило. Это необратимо. Со временем мне… всё хуже. И я хочу уйти раньше, чем на твоём теле появится мой знак, потому что тогда ты будешь страдать от нашего разрыва. — Мужчина сжал зубы. — Истинность… работает в обе стороны. Ты будешь меня любить вне зависимости от своего желания, и когда я съеду с катушек — ты будешь страдать. А я не хочу для тебя такой судьбы.

«Да я уже…» — с дрожащими губами подумала Марлен. «Я уже… куда уж сильнее. Мне плохо от одних только слов, а что будет, если ты заставишь меня пережить это не на словах, а в жизни?»

— Ты решил, что я — твоя истинная? — она неловко вскинула брови. — Я тебе… так сильно нравлюсь?

— Видела текст на стене пещеры? — Кайзер прикрыл глаза. — Это послание для алтаря. Чтобы снять проклятие, нужно оставить там того, кто для тебя дороже всего. Для любого волка дороже всего — истинная. И… да. В какой-то момент я решил, что ты — моя истинная. Я до сих пор так считаю, потому что только к тебе я что-то испытывал. И только тебя… хотел обнимать. Всегда. — Взгляд становился грустным.