Книга Не Альфа волчьей стаи, страница 138 – Ольга Сурмина

— У него уже неделю продолжают открываться раны, — раздался испуганный женский голос. — Я боюсь. Я за него… безумно боюсь.

Жаклин. Нолан ни с кем не мог перепутать её нарочито-сладкий, чуточку грустный тембр. Похоже, она не отходила от его постели все эти дни. Пока он валялся здесь под капельницей, при смерти. И никто из стаи не стал вызывать скорую, потому что он… мог совершенно случайно не справиться с болью, которую ощущал, и обратиться в монстра, который разорвёт всех вокруг. Разнесёт пол больницы вместе с невинными людьми.

— Ещё бы, блядь, у него сломана рука, позвоночник, трещина в черепе. Но он уже не умрёт, — раздался печальный голос Генри. — Уже нет. Не беспокойся насчёт этого. Беспокойся насчёт того… в какую неведомую херь он превратился, когда задушил ту мразь!! Помнишь это⁈ Он сам стал как та мразь, я думал, я обосрусь!!

— Я помню, — недовольно пробормотала Жаклин, будто слышала эту историю не меньше чем в пятый раз. — Он убил монстра. Попробовал его кровь. И… похоже, сам им стал. Я не знаю, как это работает точно, но мы знаем наверняка, что теперь Нолан — новое чудовище.

— Я попросил парней обыскать его берлогу, и вот что они там нашли. Сейчас покажу фотки, — раздался звук сминающейся ткани — похоже, Альфа лез в карман.

— А это… это что такое? Это буквы? Это латынь, я не поняла?

— Ну, по ходу. Латынь и какие-то ритуальные круги под землёй. Кто их там нарисовал — хуй его знает. Если честно, я в ахуе с того, что тут происходит. Я думал, что монстр… ну… монстр. А не ебучий мутированный вервольф. Какая жуть!

— Да уж, — Жаклин вздохнула.

В тот же момент Нолан ощутил у себя на лбу холодную марлю. Хотел что-то сказать, но язык онемел. Конская доза обезболивающих и противовоспалительных в капельнице мешала думать.

— И что теперь будет? — грустно пробормотала девушка. — Он — наш брат. И сын… сам знаешь, кого. Мы не можем…

— Об этом не может быть и речи! — рявкнул Генри. — Мы… что-нибудь придумаем.

— Смотри, смотри, Генри. Я вбила этот текст, который ты скинул на фото, в переводчик. Тут написано: «Если ты хочешь покинуть это место, оставь здесь самое дорогое, что у тебя есть». Как думаешь, что это значит? Если там круги под землёй — может, это алтарь? Для жертвоприношений?

— Не ебу, — Альфа обречённо вздохнул, затем, судя по звукам, присел на кровать рядом. — Слушай. Есть такая история. Мне рассказывал отец, когда я был мелким. Ну это… поверье, сказка, не более того. Типа… как появилось первое чудовище. Короче, жил-был, значит, лесник в этом лесу. Веков пять назад, а может и ещё раньше. И этот лесник был ебнутым. Местные считают его образ духом леса, но на самом деле это нихуя не дух леса! Отец говорил, что это старый одинокий оборотень, который тронулся умом оттого, сколько тут жил. Этот лес свёл его с ума. Однажды он стал волком… и больше не смог стать человеком. Никогда. Я обосрался тогда с этой истории! Даже боялся прихода полнолуния. А теперь думаю. По ходу, этот мужик и был первым чудовищем. Реально. Как люди мутируют из-за токсических отходов, так и он мутировал, когда десятилетиями сидел в этой проклятой зоне. Ебучий лес сделал его своим рабом. Мужик потом убивал всех подряд, набрал силу. И стал передавать своё безумие… не знаю как — через кровь? Через молчаливое посмертное проклятие? Вообще не знаю. Это тупо домыслы. Если монстра задушить бескровно — его проклятие передастся или нет?