Книга Консильери, страница 83 – Пайпер Стоун

— Может, ты мог бы начать прямо сейчас?

Он поймал мой взгляд и повернул голову.

— Вот черт.

Мне захотелось рассмеяться, потому что еда, которую Мэддокс разложил на самодельных решетках над огнем, разгорелась настолько сильно, что я не была уверена, что он сможет легко ее потушить. Несмотря на все его организаторские способности и его пристальное внимание к деталям, это был первый и, как мне кажется, единственный раз, когда этот сильный, красивый мужчина вышел из себя.

Не в силах сдержаться, я расхохоталась, глядя, как он делает все, что в его силах, чтобы погасить пламя, даже пытается спасти испорченные морепродукты.

Если бы он только знал, что мне наплевать на еду. Единственное, что имело значение, — это проводить с ним время.

Невероятным красавчиком.

Задумчивым, безжалостным самопровозглашенным убийцей.

И моим личным героем.

«Но ты проник мне под кожу, проник в мою кровь и завладел моим сердцем»

— Мария В. Снайдер

Зои

Тот, кто сказал, что быть друзьями лучше, чем быть любовниками, был идиотом, но с наступлением сумерек я осознала тот факт, что предпочитаю иметь Мэддокса в качестве друга, а не врага. Он по-прежнему был сильным, задумчивым человеком, но за последние пару часов он, наконец, начал расслабляться и рассказал мне несколько историй, которые одновременно поразили и напугали меня. Они были лишены эмоций, возвращая к тем временам, когда он полностью контролировал ситуацию. Вел дела по-своему.

Убивая, когда это было необходимо, и не испытывая при этом никаких угрызений совести.

— Ты веришь в карму? — спросила я.

Мэддокс усмехнулся.

— Карма — это метод уравновешивания добра и зла или исправления ошибок. Но, на мой взгляд, карма имеет скрытый смысл.

Я никогда не думала, что он настолько философичен.

— И какой же?

— Для меня это выражение означает надежду на то, что все, что ты вкладываешь во вселенную, вернется к тебе самым неожиданным образом.

— Только если ты попытаешься ухватиться за эти шансы.

Он ухмыльнулся, чего я тоже не ожидала.

— Именно.

Я наслаждалась моментом, размышляя о том, что он сказал.

— Сколько людей ты убил? — спросила я после того, как в разговоре наступила пауза.

Мэддокс сделал еще один глоток из своего бокала, глядя на океан, как делал почти все время после окончания ужина. Еда была невероятной даже без подгоревших морепродуктов. Хлеб и сыры, разные виды мяса и фрукты. Количество выбора позволило мне увидеть его более романтичную сторону.

Однако, когда свет начал меркнуть, темнота завладела им, и он погрузился в размышления о том, какие маневры ему необходимы, чтобы успокоить зверя внутри себя. Он стал еще более раздражен, как будто мой прежний вопрос задел что-то в его душе.

— Достаточно, Зои.

— Что значит «достаточно»? — я согнула колени, обхватила их одной рукой и прислонила голову к обеим коленным чашечкам, изучая его сквозь мерцающее пламя.

— Это значит, что я делаю то, что должен, когда это необходимо.

— Я думала, что в великой империи Тибодо все законно, все следуют правилам и никогда не осмеливаются переступить эту тонкую серую черту.

Мужчина недоверчиво уставился на меня.

— Тот, кто тебе это сказал, был либо пьян, либо глуп.

Его откровенность продолжала смешить меня, хотя я могла сказать, что он был совершенно серьезен.