Книга Консильери, страница 75 – Пайпер Стоун

Тьма питала и мою душу.

Мой отец даже предупреждал меня, что, поскольку я так похож на него, внутри меня таится намек на зло. Я смеялась, потому что видела в своем отце только хорошую его сторону.

Так же, как и в случае с Мэддоксом.

Но, по правде говоря, у всех нас были какие-то затяжные переживания, неизвестная часть нас самих, которая, если мы не примем ее, могла сожрать нас заживо. В такой прекрасный день я была настроена слишком философски, но чувствовала, что пытаюсь осознать, что значит быть просто его другом. Чего я не могла сказать Мэддоксу, так это того, что с того момента, как он поцеловал меня, больше никогда не будет другого мужчины, который мог бы сравниться с ним по рангу.

А еще он был высокомерным и надоедливым, но в этом заключалась часть его обаяния — скряга с золотым сердцем. Я сомневалась, что мне сойдет с рук такое обращение к нему.

Я сняла солнцезащитные очки и потерла глаза. Я была в раю, но все казалось нереальным.

Кристально чистая вода переливалась оттенками аквамарина и кобальтово-синего в лучах яркого солнца, выделяя различные яркие кораллы и рыбок.

Желтые.

Розовые.

Пурпурные.

Красные.

Казалось, что в теплой, неглубокой воде Карибского океана были представлены все цвета. Мэддокс проигнорировал мой комментарий о женщине, в которую, как я чувствовал, он был влюблен, о той, которая заставила его отключиться от системы, вместо этого он рассказывал мне о прекрасном острове Сен-Бартелеми, расположенном во Французской Вест-Индии. Я была очарована тем, что он так много знал об истории и культуре тех, кто круглый год живет на территории площадью всего в девять и семь десятых квадратных миль, площадь которой можно было бы сравнить с почтовой маркой.

Я оглянулась через плечо, поймав его взгляд. Выражение его лица было совершенно иным, чем раньше, и настолько нервирующим, что мне было трудно сглотнуть. Хотя день был почти безоблачный, я могла поклясться, что грозовые тучи клубились уродливыми клубами вокруг его головы. Ух ты. Если бы не знала его лучше, я бы сказала, что у него рентгеновское зрение. Это был шокирующий момент, когда электричество, которого мы не могли избежать, между нами потрескивало, как будто ему одному удалось вызвать сильную бурю. Воздух вокруг нас стал насыщенным, и внезапно я не смогла дышать.

Вау. Я потерла вспотевшими пальцами шею, чувствуя, что тепло, исходящее от моего тела, способно согреть целый город в течение ужасной зимы. Смех, наконец, вырвался у меня из уст от моих нелепых мыслей.

Возьми себя в руки, девочка. Он ясно дал понять, что между вами ничего нет. Друзья. Ничего больше. Не делай ситуацию еще хуже, чем она есть.

Ох, да. Именно так. Я продолжала изучать воду, горя желанием нырнуть и поохотиться за сокровищами, как он и обещал, в расщелинах и на более глубокой глубине. Я хотела отправиться с ним на исследования, попытаться забыть, что моя семья была за тысячу миль отсюда, спасаясь в море барракуд.

Я чуть не рассмеялся, учитывая наше местоположение.

Мэддокс также был экспертом в навигации, и мелкие рифы, окруженные древними вулканами, идеально подходили для катамарана. Я мысленно улыбнулась, вспоминая, что у него никогда не было ничего с Мэгги, что было по-девчачьи глупо. Когда я стояла и смотрела на океан, мне казалось, что мы одни на целом острове. Поблизости не было видно ни одной парусной лодки. Я прикрыла глаза от солнца, осматривая всю бухту, пока он пришвартовывал нас примерно в пятидесяти ярдах от берега, который казался маленьким, очень уединенным пляжем.