Книга Под прицелом бывшего, страница 52 – Виола Волконская

— Ты думаешь, тортом можно купить мою покорность? — спросила я, и голос предательски дрогнул, и меня понесло. — Или купить право игнорировать то, что было и происходит сейчас?

— Люся, я не пытаюсь ничего купить. Я просто хотел сделать тебе хоть каплю приятного. Я понимаю как тебе не легко оставаться тут одной.

— Не легко? — накопившееся за день напряжение прорвало дамбу. — Я вынуждена сидеть здесь, как в клетке. У меня жизнь своя жизнь! А я сижу здесь, жду, когда ты соизволишь вернуться, и ем подарки, которыми ты пытаешься заглушить мою истерику!

Слёзы хлынули сами собой, горячие и обжигающие. Я хотела кричать, бить посуду, царапать ему лицо, но вместо этого опустилась на стул, закрыв лицо руками. Рыдания вырывались из груди судорожными толчками. Это была не просто обида. Это была безысходность. Ощущение себя вещью, красивой, нужной, но запертой в шкафу до особого распоряжения.

Лёша подошёл быстро, присел рядом и осторожно обнял меня за плечи. Его руки дрожали.

— Тише, Люсь, тише... - шептал он, прижимая мою голову к своему плечу. Я чувствовала запах его кожи, смешанный с запахом улицы, и это окончательно добило мою защиту. — Мне самому тошно от этой ситуации. Но ты должна понять одно: тебе нельзя выходить одной. Эта местность... она не прощает ошибок. Здесь граница проходит не по карте, а по интуиции. Один неверный шаг, одна встреча с неправильными людьми и тебя просто не станет. Или хуже. Потерпи ещё немого.

Он говорил спокойно, убеждённо, и в его словах не было лжи. Я знала это умом, но душа бунтовала против фактов.

— Я не могу так больше, — всхлипнула я, цепляясь пальцами за его рубашку. — Я задыхаюсь.

— Знаю, — он поцеловал меня в макушку, и этот жест был полон такой нежности, что боль в груди сменилась тёплой волной. — Поэтому слушай меня внимательно. У меня намечается отпуск. Через две. Я оформлю всё так, чтобы мы могли выехать вместе.

Я подняла на него глаза, ещё влажные от слёз.

— Что?

— Я обещаю, — он взял мои ладони в свои, сжимая их крепко, чтобы передать свою уверенность, — я буду рядом. Мы будем гулять. Не как заключённые, а как люди. Я покажу тебе интересные места, — он слабо улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Чтобы ты не взвыла от тоски. А потом... потом я лично доставлю тебя домой. Я сделаю так, чтобы ты смогла спокойно уехать домой. Если захочешь.

Последние слова повисли в воздухе. Если захочешь... Он специально все спланировал или у меня уже паранойя? Нет, я не буду молчать. Выскажу все что думаю. Будь что будет.

Я встала и ткнула пальцем ему в грудь.

— У меня такое чувство, что ты воспользовался моим положением. Ты знал, что я одна, что мне страшно, что я зависима от тебя в этой глуши. И ты запер меня здесь. Под видом защиты. Под видом заботы. Но это тюрьма. И ты мой тюремщик, а не защитник.

Воздух между нами наэлектризовался. Лёша не отступил. Его лицо окаменело, глаза потемнели, став почти чёрными. В них вспыхнула не обида, а нечто более древнее и опасное голод, смешанный с гневом.

— Тюрьма? — переспросил он тихо, и этот тихий голос был страшнее крика.

Прежде чем я успела моргнуть, он рванулся ко мне. Одним резким движением он прижал меня спиной к стене. Удар выбил из лёгких воздух. Мои руки оказались заблокированными над головой, его хватка была стальной, не оставляющей шансов на сопротивление.