Книга Под прицелом бывшего, страница 19 – Виола Волконская

Он не поцеловал меня. Вместо этого он прижался лбом к моему лбу, закрывая глаза.

— Нет, — выдохнул он, и в этом слове была боль. — Не сейчас.

— Почему? — прошептала я, разочарование смешалось с возбуждением.

— Потому что я хочу сделать этот момент прекрасным для тебя, — его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, мягко массируя кожу. — Момент, когда мы не сможем сдерживаться. И сейчас, в уединении, я могу потерять контроль.

Он открыл глаза. В них плескалось такое интенсивное желание, что мне стало страшно и сладко одновременно.

— Я хочу, чтобы твой первый поцелуй был осознанным выбором, а не под моим напором. И предвкушение ещё та доза адреналина.

Его большой палец коснулся моих губ, слегка надавливая на нижнюю губу, заставляя её приоткрыться. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Каждой секундой. Каждым вздохом.

Мы сидели так несколько минут, дыша одним воздухом, чувствуя биение сердец друг друга. Дождь стучал по крыше, создавая уютный кокон, в котором существовали только мы двое.

Наконец, Лёша медленно отстранился. Он выглядел уставшим от борьбы с самим собой, но довольным.

— Пойдем, — сказал он, открывая дверь. — Дождь стихает. Я хочу показать тебе кое-что.

Мы вышли из машины. Воздух был свежим, промытым дождем. Лёша взял меня за руку и повел к краю обрыва, где стояла старая деревянная беседка, полуразрушенная, но все еще крепкая.

Внутри беседки было сухо. Лёша достал из машины плед, который лежал на заднем сиденье, и расстелил его на деревянном полу. Мы сели рядом.

Отсюда город казался игрушечным. Зажигающиеся огни отражались в темной воде реки, создавая дрожащие дорожки света.

— Красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Лёша, но смотрел он не на город, а на меня. — Очень.

Он обнял меня за плечи, притягивая ближе. Моя голова легла ему на грудь. Я слышала стук его сердца — ровный, сильный, успокаивающий. Его рука гладила мое плечо через ткань одежды, рисуя невидимые узоры.

— Знаешь, — тихо сказал он, глядя на огни города. — Раньше мне было всё равно. Школа, друзья, драки... Всё было серым. А теперь... теперь каждый день имеет цвет. Потому что в нем есть ты.

Я подняла голову и посмотрела на него. В полумраке его лицо казалось мягче, добрее.

— Ты тоже изменил мой мир, Лёша, — призналась я. — Я стала смелее и чаще улыбаюсь.

— Ты всегда была смелой, — возразил он. — Просто нуждалась в стимуляции.

Он наклонился и поцеловал меня в макушку. Затем в висок. Затем его губы скользнули по моей щеке, останавливаясь возле уголка рта.

— Скоро, — прошептал он мне в ухо. — Обещаю.

— Ты мазохист и садист в одном флаконе, — прошептала я.

— Возможно, но я не хочу спешить, мне нравится это предвкушение.

Я закрыла глаза, наслаждаясь каждым его прикосновением, каждым словом. Поцелуя не было, но близость была абсолютной. Мы говорили о будущем, о мечтах, о глупых вещах, смеялись над школьными учителями и делились секретами детства.

Когда мы вернулись в машину, чтобы ехать домой, дождь полностью прекратился. Небо очистилось, и сквозь разрывы в облаках пробивалась луна. До моего дома мы добрались уже без дождя. Лёша повернулся ко мне и взял мою руку.

— Спасибо за этот вечер, Люся, — серьезно сказал он. — Это было... идеально.