Книга Под прицелом бывшего, страница 12 – Виола Волконская

— Когда я поцелую тебя, — его голос дрогнул. — Это будет не потому, что я злюсь на кого-то. Это будет потому, что я больше не могу. Потому что ты сама этого хочешь. И это будет идеально.

Он наклонился и поцеловал меня в висок. Затем в щёку. Затем его губы скользнули по моей скуле, останавливаясь в миллиметре от уголка рта. Я чувствовала тепло его дыхания, но он не поцеловал в губы. Это было пыткой.

— Запомни это чувство, — прошептал он. — Как ты ждёшь. Как твоё тело горит. Это то, что я хочу дать тебе. Не украденный момент. Не реакцию. А осознанный выбор и наслаждение.

Его рука скользнула по моей спине, останавливаясь на затылке. Пальцы зарылись в волосы, мягко сжимая. Он наклонил мою голову чуть назад, и его губы снова оказались в опасной близости от моих. Я видела в его глазах борьбу — желание против контроля, страсть против терпения.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, касаясь своими губами моей шеи. — Каждый раз, когда ты смотришь на меня так. Когда твои губы приоткрыты. Когда я чувствую, как ты дрожишь от моих прикосновений...

Его большой палец снова коснулся моих губ, и я инстинктивно приоткрыла рот шире. Его зрачки расширились, но он всё ещё сдерживался.

— Скоро, — прошептал он. — Очень скоро. Но не сегодня. Сегодня я хочу, чтобы ты запомнила, как я держу тебя. Как я касаюсь тебя. Как я хочу тебя, но не беру. Потому чио уважаю. Потому что ты мне безумно нравишься, Люся.

Его руки скользнули вниз, по моим бёдрам, сжимая их собственнически. Я застонала, и этот звук вырвался из меня сам собой, тихий, но полный желания.

— Люся, — его голос был хриплым, почти рычанием. — Если ты продолжишь так стонать, я не смогу остановиться.

— Не останавливайся, — повторила я.

Он закрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что он сдастся. Но потом он глубоко вдохнул и медленно отстранился. Его руки убрались с моих бёдер, но он не отстранился сильно. Продолжал смотреть в глаза.

— Отвезу тебя домой, — тихо сказал он. — Пока я не сделал чего-то, о чём мы оба пожалеем.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ноги действительно были ватными, а губы горели огнём от его дыхания, но не от поцелуя. Лёша помог мне встать, и мы молча дошли до машины.

Обратная дорога прошла в тишине, но эта тишина была другой. Она была наполненной. Насыщенной. Каждое случайное прикосновение его руки к рычагу переключения передач напоминало мне о том, что было на поляне.

— Завтра, — сказал он, глядя прямо перед собой. — Андрей будет знать своё место. Надо было сделать это сегодня. А ты... - он повернулся ко мне, и в уголках его губ появилась та самая опасная усмешка. — Ты будешь знать, что я всегда рядом. Даже если ты этого не видишь.

Он наклонился и мягко поцеловал меня в щёку.

— Спокойной ночи, моя девочка.

— Спокойной ночи... прошептала я.

Я вышла из машины, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Заходя домой, я поняла одно: граница, которую мы так тщательно оберегали, сегодня была стёрта. Но не поцелуем. А чем-то гораздо более интимным — его сдержанностью, его уважением, его желанием дать мне то, что я заслуживаю.

И это было страшнее любого поцелуя. Потому что теперь я знала, когда он наконец поцелует меня, это будет не просто прикосновение губ. Это будет нечто большее. И я была готова это принять.