Книга Принцесса для его Светлейшества 2, страница 85 – Мика Моник

Его Светлейшество кивнул.

— Отлично. — я поставил Эстера на ноги. — Я освобожу тебя только если ты поклянешься. Для этого мне надо будет вытащить кляп. Вздумаешь орать, размажу тебя об стену. У меня в арсенале есть много заклинаний доставляющих адскую боль перед смертью. Заодно подпитаюсь за твой счет.

Я блефовал. Делал это нагло и мастерски, чтобы убедить Эстера в том, что у меня есть план без его участия. А его как раз-таки и не было. Его Светлейшество был ключевой фигурой к спасению не только Селены, но и всего мира.

Эстер снова кивнул, и я вытащил у него изо рта кляп.

— Клянусь. — прохрипел он.

— Снимай с него наручники. — велел я Брегмату.

Брегмат недоверчиво посмотрел на Эстера, но мою просьбу исполнил. Вскоре король стоял перед нами потирая свои запястья.

— А есть способ способный продлить мне жизнь? Как вы сказали, ваше чародейство я умру из-за того, что тьма поглотит мою душу. Как вы выжили?

— Ты на это не способен. — сухо бросил я ему и выбил заклинанием решетку из сточной трубы. — Ты идешь первым.

Глава 27

Дворцовый сад Эшахама веял угрозой и нагонял тоску. С того момента, как я покинула дворец он мало чем изменился. Декорации, шатры, венчальная арка, даже посуда с угощениями для гостей остались на своих местах. Словно жизнь покинула это место, стоило мне ступить за порог отчего дома.

Я подошла к столу с приборами и взяла в руки бокал с недопитым вином. Поднеся его к носу, я вдохнула свежий букет ягод. Такое вино наливали на мою свадьбу с господином Фольцвиком.

— Это невозможно…

Все блюда сохранились так будто их готовили сегодня утром. Слуг тоже не было видно. Поначалу я списала это на ночное время суток, но увиденное дало ясно понять, что тут замешаны темные силы.

Поставив бокал на место, я пошла по саду в сторону королевских усыпальниц. Там покоились наши предки, там же отныне были похоронены мои мать и отец.

Издали двухэтажное здание рядом с часовней напоминало маленький дворец. Вершины его башен были обвиты виноградом, ягоды которого собирались лишь в день памяти. До праздника еще было далеко, но это не помешало мне совать две ягоды и войти внутрь.

Король Эшахама мой светлый батюшка умер не так давно, потому покоился в стеклянном гробу. Его поставили аккурат посередине в окружении светильников с ароматными свечами. Прямо возле ног покойного стоял поднос, куда можно было положить подношение.

Храня молчание, я положила туда одну ягоду. Мне было страшно поднять глаза и увидеть бледность на лице прославленного царя. Осознать тот факт, что его больше нет и, что я осталась совсем одна.

— Отец…

Я обошла гроб и положила ладонь на стекло, оставляя едва заметный отпечаток от тепла. Так было не принято, нужно было оставить дар и уйти… но я просто не могла. Мне хотелось прикоснуться к нему последний раз, пускай через стекло, но я должна была попрощаться с ним.

— Ты всегда учил меня мудрости, в которой не было ни капли сочувствия. Порой трон для тебя был важнее матери и меня. Ты держался за власть сильнее, чем за собственную семью. Ты был плохим отцом, но славным правителем… Эшахам будет помнить твое имя. Я буду помнить тебя. Прощай.

Отвернувшись от гроба, я двинулась к статуе женщины с диадемой на голове. Она улыбалась уголками губ, а в ее руках была чаша, усеянная красными камнями. Глядя на произведение искусства, я не могла вспомнить, когда последний раз навещала ее. Если бы не безумие отца, я бы проводила тут каждый день. Ведь теплоту ее рук я не забуду никогда.