Книга Тень твоих крыльев, страница 35 – Мика Моник

— Даэмон, — он сам представился, не сходя с места. — Друг, сосед, парень, временная мебель. По обстоятельствам.

Лера моргнула. Потом вдруг покраснела — быстро, пятнами, от шеи к скулам. Отвернулась к чайнику, будто он требовал всего её внимания.

— Очень приятно, — пробормотала она.

Я переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала. Лера всегда была скромной, это правда. Но чтобы вот так вспыхнуть от одного взгляда незнакомого мужика в моей чердачной комнате — это было на неё не похоже. Или похоже, но как-то через край.

Чайник закипел. Лера разлила кипяток по кружкам, у меня в животе тревожно ёкнуло: она раскладывала всё по местам, как по нотам, — мою любимую прозрачную кружку, свою с ромашками, а Даэмону поставила ту, что была «на случай гостей». Чистую, без единого скола. Словно знала заранее, что этот случай настанет.

— Садись, — кивнула она ему. — Чего как неродной у окна стоишь.

Даэмон не сел. Только склонил голову, наблюдая за ней с той ленивой внимательностью, от которой мне самой становилось не по себе.

— Благодарю, — сказал он. — Я постою. Мне у окна удобнее.

— Ну как знаешь.

Лера села рядом со мной на кровать, поджала ноги, обхватила кружку ладонями. На лицо она уже натянула обычную мягкую улыбку, но я видела, как побелели костяшки пальцев.

— Рассказывай, — попросила она. — Как экзамен? Как защита? Всё по плану?

— По плану, — сказала я. — Отлично. Курс с отличием.

— Я в тебе не сомневалась! — она просияла. И тут же, без перехода: — А что дальше? Ты теперь куда? Домой к маме поедешь?

Я замерла с кружкой у губ. Вот оно. Слишком быстро. Слишком в лоб.

— Да, — соврала я. — Наверное, к маме. Надо навестить.

— Ой, — Лера опустила глаза. — А как же комната? Ты ведь ещё не заплатила за неё. Тебя же так просто не отпустят.

— Договорюсь как-нибудь.

— С Валентиной Степановной не договоришься, — она покачала головой, и в голосе у неё прорезалось что-то твёрдое, почти настойчивое. — Она кого хочешь не выпустит, пока не заплатишь. Но ты не переживай. Я поговорю. Или подожди немного, может, всё уладится.

— Что уладится?

— Ну, мало ли. Вдруг что-то поменяется, — она пожала плечами и улыбнулась так, будто знала что-то, чего не говорила. — Ты главное не уезжай сразу. Побудь тут ещё немного. Тебе полезно отдохнуть.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри медленно закручивается что-то холодное. Лера всегда была заботливой. Но эта забота сейчас больше походила на просьбу. Даже на требование, завёрнутое в тёплый плед.

Даэмон у окна едва заметно качнул головой. Я поймала это краем глаза. Он тоже что-то почувствовал.

— Лер, — осторожно спросила я, — а почему ты вообще решила, что я уезжаю прямо сейчас?

Она подняла на меня глаза. На секунду в них мелькнуло что-то быстрое, как тень от птицы.

— Просто подумала. У тебя же сессия закончилась. Лето. Логично.

— Логично, — повторила я.

В комнате стало тихо. Только чайник на столе тихо пощёлкивал, остывая.

Лера допила чай быстро, словно хотела поскорее уйти, но при этом не уходила — сидела и водила пальцем по краю кружки, оставляя на фарфоре влажные полукруги. Я смотрела на эти полукруги и думала: она что-то знает. Или чего-то ждёт. И то, и другое мне не нравилось.

— Значит, ты будешь ждать папу с деньгами? — спросила она наконец.