Книга Тень твоих крыльев, страница 20 – Мика Моник

— Ненавижу клубы, — сказал он.

— Ты ещё внутри не был.

— Мне и снаружи хватило.

Я замерла у самого входа. Клуб «Магия» гудел басом так, что вибрировали стёкла. Из дверей тянуло теплом, сладкими коктейлями и тем особым электричеством, которое бывает только там, где много людей и мало воздуха. Я глубоко вдохнула и вдруг почувствовала, как дрожат колени.

Не от страха. От нетерпения. Алекс. Он там. Он ждал меня весь день, а я едва не пропустила это из-за перекрёстка, мелков и падшего ангела, который теперь стоял рядом и всем своим видом показывал, что лучше бы его где-нибудь застрелили.

— Слушай, — я повернулась к нему. — Ты идёшь. И ведёшь себя как человек.

— Я падший ангел.

— Вот именно. «Падший». Значит, тебе не впервой опускаться.

Он прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение, смешанное с досадой.

— Дерзкая, — произнёс он.

— Живая, — поправила я. — Пойдём.

И я первой шагнула в двери.

Внутри было темно, шумно и тесно. Свет мигал в такт музыке, разрезая толпу на цветные осколки. Пахло потом, лаком для волос, чьими-то духами и разогретым телом — тем запахом, от которого хочется то ли танцевать до утра, то ли выйти на воздух и больше никогда сюда не возвращаться. Я сразу вытянула шею, высматривая сцену.

И увидела его.

Алекс стоял у края сцены, спиной к залу, и что-то говорил парню с синтезатором. Светлая шевелюра, широкая спина, знакомая манера чуть склонять голову, когда он слушает. У меня внутри всё сжалось и отпустило разом, как будто сердце сделало кувырок. Вот он. Живой. Настоящий. И он не знает, что я сегодня едва не продала душу, чтобы просто стоять здесь и смотреть на него.

— Это он? — раздалось над ухом.

— Не подходи, — выпалила я.

— Куда?

— Ко мне. Рядом со мной. Ты слишком… заметный.

Даэмон хмыкнул.

— Я заметный даже в темноте. Это проклятие.

Я не ответила. Я уже шла к сцене, лавируя между чужих плеч и локтей. Музыка давила на уши, но я не замечала. Всё, что существовало, — это несколько метров до Алекса.

Он обернулся, когда я была в паре шагов. И улыбнулся. Так, как умел только он: широко, открыто, чуть удивлённо, будто я была лучшим, что случилось с ним за вечер.

— Майя! — Он спрыгнул со сцены и в два шага оказался рядом. — Ты пришла. Я уже думал, не дождусь.

— Пришла, — выдохнула я. — Поздравляю. С отличием и всем таким.

Он рассмеялся и вдруг притянул меня к себе — коротко, по-дружески, но от этого объятия у меня внутри всё вспыхнуло. Он пах мятой, клубникой и тем самым гелем для волос, запах которого я узнала бы из тысячи.

— Слушай, — он отстранился, но руки не убрал, держал меня за плечи. — Мне пора. Сейчас мой выход. Но после — обязательно. Пообещай, что не исчезнешь.

— Обещаю, — сказала я.

— Тогда жди, — он сжал мои плечи и, отступая к сцене, добавил: — Ты сегодня другая. Хорошая другая.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он уже поднимался на сцену, и зал взорвался первыми аккордами.

— «Хорошая другая», — передразнил Даэмон, материализовавшись рядом. — Как трогательно. У меня от этого зубы сводит.

— Заткнись.

— Молчу. Просто фиксирую: ты светишься.

Я обернулась. Он смотрел на меня странно — не насмешливо, а так, будто впервые заметил что-то, чего раньше не видел. От этого взгляда мне стало не по себе.