Книга Бывшие. Ловушка из прошлого, страница 42 – Мика Моник, Ирина Ярова

На церемонию они пригласили знакомых из отеля и местных жителей. Игнат, узнав о том, что они решили пожениться, был искренне рад — его широкая улыбка, казалось, не помещалась на лице — и вручил им сертификат на курс занятий сёрфингом. Анна и Михаил приняли подарок с благодарностью, переглянувшись с той особой теплотой, которая бывает между людьми, уже знающими, что впереди у них много общего.

На торжество пришли все. Конкурс песни как раз подошёл к концу, и желающих поздравить пару становилось всё больше. Люди подходили, улыбались, жали руки. Иногда в толпе мелькали знакомые лица, но это уже было простым совпадением — приятным, лёгким, как и всё вокруг.

Гости стояли полукругом возле венчальной арки. Кто-то держал дорогой подарок, кто-то — пышный букет, кто-то сок в бокале на тонкой ножке, который чуть покачивался в такт разговору. Посетить свадьбу решили и работники отеля: они стояли в своей форме, но не теряли случая помочь официантам или гостям — поправить скатерть, подхватить поднос, указать дорогу. На свадьбе не было дресс-кода, и это придавало ей особую лёгкость. Кто-то пришёл нарядным, кто-то в свободной одежде, кто-то прямо в купальнике, с ещё не отряхнутым песком на икрах. Все они стояли и тихо переговаривались, наблюдая за происходящим, и постепенно замолкали — в ожидании.

Анна шла босиком, чуть приподняв подол белого платья. Оно не было пышным, каким было на их первой церемонии. Простое, лёгкое, с едва заметной россыпью жемчуга вдоль выреза — и всё же самое красивое из всех, что она когда-либо надевала. Михаил шёл рядом, тоже босиком, держа её за руку так, будто боялся, что дорожка из досок закончится слишком быстро.

Их шаги замедлились сами собой, когда они вошли под полог шатра. Работник загса начал говорить — о жизни, о времени, о судьбе. Голос у него был негромкий, но твёрдый, и слова ложились ровно, без лишних украшений. Анна и Михаил слушали внимательно, не отвлекаясь, понимая, насколько правдиво всё сказанное.

— Я не обещаю, что будет легко, — произнёс Михаил тихо, почти шёпотом, словно эти слова предназначались только ей. — Но я обещаю, что буду хорошим мужем и отцом. Я люблю тебя.

Михаил стоял в белой рубахе с закатанными до локтей рукавами — ветер с моря трепал воротник, касался волос. В руках он держал обручальное кольцо из белого золота с россыпью маленьких бриллиантов. Пальцы чуть дрожали, когда он бережно, будто боясь что-то нарушить, надел его на палец Анны, а потом склонился и поднёс её руку к губам.

— Я обещаю любить тебя всю жизнь. Да.

Анна медленно надела обручальное кольцо на палец Михаила. Руки у неё тоже дрожали. Она быстро провела пальцами по щеке, смахнув слёзы, — слёзы счастья, которые никак не хотели останавливаться.

— Горько! — закричал Игнат и зааплодировал.

Аплодисменты подхватили все разом — тёплые, шумные, живые. Анна и Михаил не стали тянуть: они поцеловались, и в этом поцелуе было что-то очень простое и одновременно бесконечно важное.

Мама Михаила всё это время тихо стояла чуть в стороне от остальных. Она не аплодировала — просто смотрела. А потом по щеке её скользнула слеза, за ней другая, и она уже не сдерживалась. Ей удалось исправить свою ошибку — и, возможно, даже сделать лучше для всех. Потому что узы, заключённые сейчас, здесь, под открытым небом, были куда крепче и честнее, чем всё то, что могло быть раньше.