Книга Вниз по темной реке, страница 20 – Карен Одден

Поднявшись по ступеням, я взялся за дверной молоток.

Горничная проводила меня в кабинет судьи — просторную комнату с камином, книжными шкафами и двумя столами разного размера. Каждый том на полках — в кожаном переплете. Судья стоял у большого стола, заваленного стопками книг и документов. Первый шок явно прошел: Альберт вновь обрел нормальный цвет лица, а в холодных глазах появился суровый блеск.

Интересно, что его разгневало больше: смерть дочери или мое вторжение? Люди порой забывают, что приглашали меня к определенному времени.

— Добрый вечер, ваша честь.

— Вы — тот самый человек из Ярда. Корбин? — буравя меня взглядом, осведомился Альберт.

— Корраван. Майкл Корраван.

— Что у вас с лицом?

Надо же, почти забыл о своих боевых отметинах.

— Ничего особенного. Просто упал.

— Полагаю, первым делом вы захотите порыться в нашей личной жизни, — раздраженно скривив губы, бросил судья.

Можно подумать, я пришел выманить у него деньги, а не найти убийцу дочери! Что делать, у некоторых людей горе выражается именно так.

— У меня действительно есть несколько вопросов, — спокойно ответил я. — Во-первых, получала ли ваша дочь — или любой из членов семьи — какие-либо угрозы?

— Угрозы? — сбавил тон судья. — Вы имеете в виду, что нашу дочь могли запугивать или чего-то от нее требовать?

Я кивнул, уже понимая, что услышу в ответ.

— Боже, нет. — Альберт яростно затряс головой, и его второй подбородок также пришел в движение. — Ничего подобного не было!

— Отлично. В таком случае, придется расспросить вас о мисс Альберт. Знаю — это нелегко, однако я здесь в ваших же интересах.

Обдумав мои слова, судья уселся в кожаное кресло подле камина и махнул рукой на второе.

— Расскажите, как она умерла. Ничего не утаивайте, — начал он. — Не щадите моих чувств, в этом нет необходимости.

Подобные речи я слышу из раза в раз, но никогда не принимаю их за чистую монету. Скажи отцу, что его ребенок был задушен и изнасилован, — и страшные образы будут преследовать человека годами; поэтому я по возможности стараюсь избегать жестких выражений либо находить им замену, если такой возможности нет.

Сегодня мой собеседник — судья, способный проверить каждое мое слово. Следовательно, придется сообщить ему малейшие подробности, иначе Альберт сочтет меня лжецом.

— Вы уже слышали, что эксперты установили: ваша дочь задушена, — заговорил я, не отводя взгляда. — Кисти ее были связаны, на предплечьях обнаружены порезы, однако крови Роуз потеряла совсем немного — стало быть, раны нанесены после смерти. Никаких признаков борьбы, и нет оснований полагать, что убийца решился на иные формы насилия.

Судья побледнел, и на щеках его вновь, как в кабинете Винсента, заалели яркие пятна. Очевидно, его воображение разыгралось не на шутку.

В попытке отвлечь Альберта от тяжелых мыслей и одновременно получить нужные сведения, я поспешил задать следующий вопрос. Начнем с простого.

— Расскажите о дочери. Сколько ей было лет?

Судья молча крутил перстень на мизинце, и черный камень то появлялся у меня перед глазами, то исчезал вновь.

— Врагов у нее нет, — наконец подал голос он. — Раз совершено убийство, — значит, следует искать недоброжелателей, не так ли? Нет, Роуз — всего лишь молодая девчонка.

— Прошу прощения, ваша честь, однако не всегда убийца является врагом. Преступником может стать немилый сердцу девушки поклонник, завистливый друг, даже человек, который восхищался ею втайне, но вбил себе в голову, что его обязательно отвергнут. — Заметив на лбу судьи скептическую складку, я добавил: — Мне не раз приходилось сталкиваться с подобными случаями.