Книга Под скорбной луной, страница 148 – Карен Одден

Мне вдруг стало жарко. Готов был биться об заклад, что Райли сидит внутри. Но как его оттуда выкурить?

Я вышел через арку обратно на улицу и окинул ее взглядом в поисках посыльного или кэба. Не преуспев, махнул выходившему из паба молодому человеку.

— Найдите кого-нибудь, с кем можно передать записку, и пришлите его ко мне, хорошо? — Я сунул ему в руку монету. — Возьмете себе еще пинту за беспокойство.

Парень и без того уже нетвердо стоял на ногах, однако через пару минут ко мне подбежал долговязый мальчишка и застыл в ожидании.

Я быстро нацарапал записку дежурному сержанту с просьбой прибыть к храму и захватить с собой лом. Закончил послание словами: «Заплатите мальчику два шиллинга». Парнишка вихрем убежал.

Прошел час, на улице стало темно. Наконец под аркой появился Трент с ломом и большим фонарем. Я вполголоса объяснил, что Райли, вероятно, прячется внутри.

— Оставайтесь у выхода. Будьте готовы — он может сделать попытку прорваться отсюда.

Я указал ему на потайной вход, и сержант отсалютовал тяжелым ломом.

Снова обойдя церковь, я вошел через главную дверь. Внутри было темно; пришлось довольствоваться светом уличного газового фонаря, придававшим витражному окну зловещий красный оттенок. За одной из колонн шевельнулась неясная фигура, и послышался хриплый шепот:

— Корраван…

Стайлз! Понятно, почему он выбрал это место: отсюда просматривались и главный, и боковой входы, а также ведущая на хоры лестница.

Инспектор молча покачал головой. Стало быть, Финн не высовывал носа. Я тихо шепнул:

— Оставайтесь здесь. Сержант караулит во дворе, а я пойду на хоры.

Я бесшумно поднялся наверх, где по воскресеньям обычно толпились бедняки. Скрытая шторой задвижка поднялась без скрипа. Помолившись, чтобы петли были хорошо смазаны, я толкнул дверцу и уставился в кромешную темноту, а затем сделал шаг вперед. Здесь оказалось теплее, чем в церкви; пришлось поспешно притворить дверь, чтобы меня не выдал поток холодного воздуха. Во внешней стене прохода специально проделали щели, через которые днем в помещение попадало хоть немного света. Через несколько секунд глаза привыкли к темноте, и я бросил взгляд в глубину убежища.

В детстве все казалось куда легче — все-таки у подростка больше пространства для маневра. Ход постепенно сужался, и я пригнул голову, чтобы не набить шишку. Вскоре показалась ведущая вниз винтовая лестница. Я шагнул на первую ступеньку и, спускаясь, случайно зацепил каблуком металлическую опору.

Проклятье… Дальше я пошел совершенно беззвучно, надеясь, что Финн не расслышал тихий стук. Разумеется, надеялся напрасно — наверняка он меня ждал.

Оставался шанс удивить его выбором момента для нападения. Затаиться — и пусть Райли сделает первый ход. Сомневаться не приходилось: после нескольких дней, проведенных в норе, его нервы напряжены как струна.

Я застыл на месте и вроде бы даже уловил внизу сдавленное дыхание. Ждет…

Маленькая и тесная комнатка у самого выхода стояла у меня перед глазами: утоптанный земляной пол, неровные каменные стены. Меньше, чем ринг, на котором мне приходилось боксировать. Здесь толком не развернется ни взрослый, ни ребенок.

Первые несколько ступенек каменные, прочные, а вот дальше лестница уже деревянная. Я медленно возобновил движение, стараясь держаться ближе к выгнутой внутренней стенке, на которую падал слабенький свет. Видимо, свечка стоит на полу в каморке, освещая самые нижние ступеньки.