Книга Под скорбной луной, страница 122 – Карен Одден

Я замолчал, размышляя над мотивами Хоутона. Естественно, он управлял процессом, оставаясь в тени. Однако что его побудило воспротивиться самоуправлению Ирландии? Что заставило организовать столь масштабные акции, убить сотни людей?

Мой приятель Джеймс любил повторять, что убийц толкает на преступление один из четырех мотивов: страх, месть, алчность и страсть. Алчность я отмел сразу. Да, Хоутон — промышленник, но тут было нечто большее, чем опасения, что автономия Ирландии причинит вред его фабрикам и уменьшит прибыли. Страх перед ирландцами? Маловероятно. Любовь также в мои расчеты не вписывалась, зато я точно знал, на что способны люди ради мести. Не сомневался, что месть может заполнить пустоту в душе, оставшуюся после утраты близкого человека. Любимого человека. Достаточно вспомнить убийства на реке.

А ведь Хоутон потерял жену… Интересно, как это случилось? И когда?

— Том говорил, что в тот период, когда Гладстон ушел с поста, а затем вернулся вновь, Хоутон носил траур по супруге, — заговорил я. — Это была весна семьдесят третьего. А какой месяц, кто помнит?

— Середина марта, — ответила Белинда. — Я как раз была в Озерном крае с теткой, там и прочитала о том, что Гладстон снова заступил на пост премьер-министра. Помню, как радовалась тетя.

— Взрыв в театре Мэйфер случился девятого числа, — без всякого выражения сказал я.

— Могла ли жена Хоутона погибнуть в тот день? — выдохнул Стайлз. — Если да, почему промолчали газеты?

— Скорее всего, об этом писали, только в заголовках речь шла в основном о принцессах королевского дома, — поправила его Бел. — Помните фотографию Елены и Беатрис, вцепившихся друг в друга на тротуаре? Подле них еще стояли три констебля. Королева Виктория тогда наградила полисменов медалями.

— Мне срочно надо увидеть Винсента, — бросил я Стайлзу, оттолкнувшись от стола. — Можете покамест кое-что для меня сделать?

— Встретиться с Арчибальдом Хоутоном? — догадался тот, и я кивнул.

— Пока у нас нет ни единой ниточки, позволяющей связать Хоутона или «Лигу стюардов» с «Принцессой Алисой», за исключением встречи нашего парламентария с Недом Уилкинсом. И та совсем тоненькая, кроме меня ее никто не разглядит. Винсент ни за что не разрешит нам взять Хоутона без веских доказательств. Даже письма в газеты мы можем связать с Хоутоном лишь косвенно, через Атвелла, который использовал псевдонимы. — Я повернулся к Белинде, понимая, что только она поможет мне встретиться с человеком, который сумеет использовать подобную улику: — Где я могу найти лорда Бейнс-Хилла?

— Во внутреннем храме, — ответила она, собирая газеты.

— Можешь их оставить? — попросил я. — Покажу статьи Винсенту. Эта писанина — серьезное доказательство согласованного плана. Другого у нас нет.

Мы встретились взглядами, и любимая улыбнулась.

Стайлз вышел в прихожую за пальто, а Белинда передала мне свое, чтобы я подсобил ей продеть руки в рукава.

— Бел, — прошептал я. — Прости, что не смог остаться в субботу, да и после мы почти не виделись…

— Не бери в голову, Майкл, — покачала головой она, положив ладошку мне на грудь. — Я ведь знаю, что у тебя за служба. Прошу, береги себя.

Я коснулся лицом ее лба, поцеловал в щеку и помог надеть пальто. В комнату заглянул Стайлз.

— Встречусь с Хоутоном — разумеется, если он меня примет, — потом поеду в Уоппинг.