Книга Под скорбной луной, страница 113 – Карен Одден

— Сколько погибло?

— Двести пятьдесят душ. К трем утра наверх подняли всего лишь двенадцать тел.

— Господи Иисусе… — выдохнул я. — У них есть хоть какие-то шансы?

— Огонь охватил всю шахту и пробился вниз через четыре или пять шурфов, так что бедные парни сгорели заживо.

Я представил себе ревущий океан огня, и по коже у меня побежали мурашки. Как, должно быть, страдали несчастные в последние секунды перед смертью…

— Динамит? — мрачно спросил я.

— Пока неизвестно. Не исключено, хотя возможно, что причиной взрыва газа стала керосиновая лампа. — Том снял пальто и повесил его на крючок. — Похоже на логическое продолжение катастроф в Ситтингборне и на Темзе, вы не находите?

У меня не нашлось веских причин для возражения, и Том пристально посмотрел мне в глаза.

— Что же заставило вас задремать на моем столе, если вы пришли не по поводу шахты?

Я откинулся на спинку стула и спрятал в карманы дрожащие от ужаса и усталости руки.

— Что вам известно о Хоутоне?

— Об Арчибальде Хоутоне, члене парламента?

— И крупном промышленнике, — добавил я. — Вы говорили, что его рассматривают как одного из преемников Дизраэли. Это так и есть?

— Вроде бы с последнего нашего разговора ничего не изменилось. А что? — встревожился Том, тяжело опустившись на стул.

Я совсем пал духом.

— Есть сведения, что на борт «Принцессы Алисы» пронесли динамит. Сегодня своими глазами видел, как подозреваемый рано утром вошел в принадлежащий Хоутону склад. Этого человека зовут Нед Уилкинс. Они с Хоутоном встретились внутри, потом вместе вышли и сели в его экипаж.

— Это Уилкинс — один из пассажиров «Принцессы»? — ошеломленно посмотрел на меня Том.

— Нет, член команды и, насколько мне известно, единственный человек, у которого была возможность манипулировать штурвалом так, чтобы судно развернулось поперек реки.

— И подставить его под нос «Замка»… — Том тихо присвистнул. — Но если Уилкинс речник, то их встреча с Хоутоном не обязательно имеет противозаконный характер.

Я запустил руки в волосы.

— Его брат Дэйвид был на борту «Замка Байуэлл», и оба Уилкинса принадлежат к некоей «Лиге стюардов». — Том изменился в лице, и я тут же спросил: — Вы что-то о ней знаете?

— Несколько лет о них не слышал, — сложив руки на груди, сказал репортер. — Думал, «Лиги» уже давно нет.

— Что она из себя представляет?

— Небольшая группа фанатиков, ратующих за «блестящую изоляцию».

— Это еще что такое?

— Политическая доктрина, зародившаяся в двадцатых годах нашего века, — объяснил Том. — Наш тогдашний министр иностранных дел, Каннинг, был сторонником добрососедских отношений с иными странами и выступал против «назойливого вмешательства в их внутренние дела». Это одно из самых знаменитых его выражений. — Том скорчил гримасу. — На протяжении десятилетий популярность его идей то растет, то ослабевает, что в основном зависит от политики правящей партии. Так вот, «Лига стюардов» является консервативным движением, которое в шестидесятых годах взяло на вооружение концепцию «блестящей изоляции». После войны, когда прусские солдаты оседлали Ла-Манш, ежеминутно угрожая нам вторжением, поддержка этой доктрины снизилась. И неудивительно: у нас вновь появились любители совать нос в политику других государств.

Том криво усмехнулся.