Книга Под скорбной луной, страница 106 – Карен Одден

— Прошу вас…

Неохотно сняв ладонь с ручки, она направилась в глубь дома, и я вошел внутрь. В кухне зашумела вода, а я заглянул в маленькую, заставленную мебелью гостиную. Ни одной фотографии — ни на стенах, ни на каминной полке.

Только на столе стоял фотопортрет в кожаной рамке. Три молодых человека, все трое светловолосые. Двоим — лет по восемнадцать, третий несколькими годами младше. Я взял снимок и внимательно его изучил. В гостиную вернулась миссис Уилкинс с крошечной чашечкой и сердито сунула мне ее в руку. На поверхности воды собралась пена. Неужели плевок…

— Как похожи, — заметил я, поставив чашку на столик. — Крепкие ребята.

Хозяйка потянулась за фотографией, однако я отстранился и спросил:

— Который из них Нед?

Она скрипнула зубами, скрестила руки на груди и указала слева направо движением подбородка:

— Дэйвид, Кристофер, Нед. — Прищурившись, добавила: — Если надумаете искать остальных, то Дэйвид уехал из Лондона, а Кристофер умер.

— Мне очень жаль, мэм.

Миссис Уилкинс окинула меня тяжелым взглядом, и складки в углах ее рта углубились, заставив меня задуматься: не имеет ли полиция отношения к смерти Кристофера?

— Если увидите Неда, попросите его зайти на Уоппинг-стрит. Мы должны получить от него показания.

— Скажу, если увижу, — напряглась хозяйка и снова протянула руку за снимком.

— Верну его вашему сыну, когда он появится в участке, — бросил я, спрятав фотографию в карман.

Миссис Уилкинс то ли заворчала, то ли тихо зарычала.

— Вы можете забрать что угодно, а я не имею права и слова сказать, так ведь? Все вы одним миром мазаны.

Я попрощался, дивясь ее желчности. Чем ей, интересно, насолила полиция? Конечно, полицейские тоже люди и порой совершают ошибки…

Закрывая за собой дверь, я заметил, как хозяйка обводит взглядом комнату. Должно быть, высматривает, что еще утащил у нее незваный гость. Можно подумать, в дом пробрался воришка…

Джон Конвей выглядел лучше, чем вчера, хотя все еще был бледен, да и повязку с головы пока не сняли. Тем не менее на сей раз он сидел, опираясь на полосатые подушки. Больной, неподвижно лежащий на спине, внушает куда меньше оптимизма.

Я вытащил из кармана фотографию братьев Уилкинсов.

— Вы вчера рассказывали, как на вас напали и попытались сбросить за борт. Узнаете этого человека? — спросил я, указав на Неда.

Конвей прищурился.

— Похож. Но все же это не он. У того лицо более полное. — Внимательно изучив снимок, он указал дрожащим пальцем на второго брата. — Вот этот. По-моему, он.

Дэйвид Уилкинс…

У меня перехватило дыхание.

Получается, что Нед был на одном судне, а Дэйвид — на другом? Миссис Уилкинс сказала, что Дэйвид уехал из Лондона. Я проклял себя за то, что не спросил, когда именно, не уличил ее во лжи.

— Вы уверены?

— Вполне. Я хорошо разглядел его при свете луны. Пусть всего на секунду, и все же это не тот, другой. Кто он?

— Его зовут Дэйвид Уилкинс. Никогда не видели его раньше?

Конвей покачал головой.

— Я ведь на «Замок Байуэлл» попал впервые.

Придется спросить его о приостановке лицензии — хотя бы для того, чтобы отчитаться перед Винсентом.

— Можете рассказать, как вы очутились в прошлом году у Гудвин-сэндз, да еще и в метель?

— О… — Конвей возмущенно поморщился. — А что мне оставалось делать? Лоцман, который должен был сменить меня в Грейвзенде, на борт не прибыл. Мы прождали целый час, но там надолго вставать на якорь нельзя. С каждой минутой течение все усиливалось, и наконец капитан меня уговорил. Я остался у штурвала. Как я мог бросить судно без лоцмана?