Книга Картина смерти, страница 73 – Татьяна Ван

В комнате раздалась неприятная трель старого будильника. Полина поморщилась, нащупала аппарат на прикроватном столике и нажала на кнопку «выключить».

Она не любила встроенные сигналы в телефоне. Ей было привычнее просыпаться под невыносимое дребезжание маленького механического аппарата. Оно бодрило не хуже контрастного душа или чашки крепкого кофе. Тело сразу напрягалось, мозг начинал работать, а глаза распахивались, как по команде генерала.

— Скорее бы уже выходные, – просипела она, вылезая из мягкой постели.

За окном завывал ветер и моросил дождь. Часы показывали без десяти минут семь. В распоряжении Полины было два часа на окончательное пробуждение – из дома она выходила в девять.

Полина ненавидела торопиться. Утренняя неспешная рутина заменяла ей прием успокоительных и походы к психологу. Сидя на кухне с чашкой кофе, она восстанавливалась и обретала желание жить, которое порой ускользало из ее рук, превращаясь в жижу недовольства и постоянное сетование на собственное существование.

Вдоволь назевавшись, Полина отправилась умываться. Тихо мурлыча незамысловатую песенку, она почистила зубы, нанесла крем на лицо, сделала привычный массаж. Музыка помогала ей взбодриться и настроиться на день. На первый взгляд, сегодняшнее начало дня не отличалось ничем ото всех предыдущих.

Только закончив процедуры, Полина обратила внимание на раскрытые ножницы, которые лежали на раковине.

— Странно, я точно помню, что вечером их тут не было. И это даже не мои… Наверное, Киры. Или Жени.

Она закрыла ножницы, убрала в шкафчик под раковиной и вышла в коридор.

Почесывая затылок и продолжая напевать, Полина достала турку и пакет молотого кофе. Она стояла спиной ко входу и даже не предполагала, что уже находится на кухне не одна.

— Доброе утро, – негромко, но очень неожиданно поздоровалась Женя.

Полина от испуга ахнула и рассыпала кофе.

— Женёк…

Полина повернулась к гостье, уже думая, с каких слов начать отчитывать за то, что та напугала ее. Но слова застряли в горле, как только она взглянула на Женю. Полина прикрыла ладонью рот, а ее слегка узковатые глаза расширились.

— Что ты с собой сделала? – прошла вечность, прежде чем Полина поняла, что снова может говорить. Все это время она в ужасе рассматривала неровную стрижку Жени, ее опухшие, заплаканные глаза, бледно-серую кожу, кровоточащие от постоянных покусываний губы. – Жень… Зачем ты состригла волосы? Что произошло?

Женя ничего не ответила – только вздохнула. Она села за стол и подперла рукой подборок. Ее новая длина волос как раз доходила до него, но только по бокам – сзади было отрезано чуть больше.

— Ладно. Не хочешь говорить – не надо.

Полина повернулась к столешнице. Чтобы все-таки приготовить кофе, ей понадобилось больше минуты – все это время она смотрела на россыпь ароматного порошка и не знала, за что взяться. Тело по-прежнему отказывалось нормально работать.

Наконец Полина глубоко вдохнула, выдохнула, прибралась на столешнице и принялась за дело. Пока варила кофе, молчала. Женя – тоже.

Протянув Жене дымящуюся чашку черного напитка, Полина попыталась перевести разговор на другую, не менее важную тему.

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Больше не тошнит?

— О, с этим проблем нет, – скупо отхлебнув кофе, безжизненно произнесла Женя. После этого она шмыгнула носом и прикусила и так израненную губу. На Полину она не глядела.