Книга Картина смерти, страница 53 – Татьяна Ван

Часы показывали двадцать минут седьмого, когда вагон метро остановился на «Ленинском проспекте». Толпа разделилась пополам, хлынув к выходам, которые располагались в противоположных сторонах платформы.

Справиться с чемоданом Жене помог какой-то коренастый старичок. Он ловко поднял ее вещи, вынес из вагона и быстро скрылся в нем.

— Спасибо большое! – крикнула Женя.

Мужчина с улыбкой отсалютовал ей из отходящего от станции поезда.

Когда случалось что-то неприятное, она всегда винила не окружающих, а себя. Вот и сейчас, вместо того чтобы обвинить в своем опоздании тетю Ларису или консультанта в книжном, она, медленно поднимаясь по ступеням метро, думала:

«Полина, скорее всего, уже уехала. Я опоздала. Но это произошло, значит, так нужно. В следующий раз буду осмотрительнее».

Она размышляла об этом, а вместе с тем внутри нарастала тревога, смешанная с надеждой: Полина все еще могла вернуться ночевать домой.

Так или иначе – у Жени была крыша над головой. На пару дней так точно.

Она даже была рада, что Киры не оказалось в городе. Женя надеялась, что успокоится после дороги, подумает о том, как и о чем поговорить с сестрой, а потом та приедет, и все будет хорошо. Если глубоко в душе Женя и сомневалась в реакции Киры на ее внезапный приезд, то старалась не акцентировать на этом внимание. Она отгоняла все мысли, что та может разозлиться, увидев ее, или потребует вернуться в Камск.

«Нет, такого просто не может быть. Она на моей стороне!»

Женя до сих пор помнила щемящее душу сообщение от Киры, в котором та сообщила, что комиссия Академии не приняла ее картину.

— Я не знаю, о чем они там все думают, – писала Кира. – Твоя картина достойна сразу оказаться в числе лучших. Да что там в числе, она должна быть на первом месте! Только на первом!

И Женя верила старшей сестре, ведь она никогда не врала. Женя считала, что особенностью Киры была феноменальная честность: по ее мнению, та не стеснялась говорить в глаза то, что другие боялись произносить даже за спинами. Она была уверена, что честность – горькая пилюля, которая в нужный момент может спасти от раковой опухоли неправильного решения.

Женя впервые столкнулась с горькой пилюлей правды еще в раннем детстве.

— Женя, это ты подложила мне рисунок?! – спросила Кира, придя из школы живописи в один из зимних дней. Она задала вопрос, не успев снять обувь и раздеться. Лишь кинула на пол тяжелый рюкзак, а к стене приложила огромную папку с рисунками.

Женя сорвалась с кухни, оставив недоеденную кашу, и за долю секунды оказалась в прихожей.

Когда Кира отказалась учить Женю рисовать, та создала портрет сестры простым карандашом. И хоть линии были не совсем ровные, но она смогла соблюсти пропорции лица и была уверена, что для своего возраста справилась хорошо. Женя подложила портрет в папку с рисунками сестры: она так хотела сделать ей приятное. Думала, что та придет на занятие живописи, откроет папку, а там – она, нарисованная Женей.

«Каждой модели приятно, когда ей показывают тайно нарисованный портрет, на котором она дива», – эту фразу Женя услышала в каком-то фильме. Вот и ей захотелось подарить сестре немного радости. Но глубоко в душе – и Женя ни за что не призналась бы в этом даже самой себе – она мечтала услышать похвалу от Киры. Та никогда не говорила, что она молодец; что у нее хорошо получается что-то делать; что она умница. Женю часто хвалили в саду, а потом и в школе, но не дома. Она не понимала, почему родная сестра такая холодная и неприступная по отношению к ней и к миру в целом. Уже позже, повзрослев, Женя пришла к выводу, что Кира – застывший кусок цемента.