Книга Картина смерти, страница 20 – Татьяна Ван

В один миг лицо Кристины покинула грусть. Привычное выражение смущения сменилось безрассудным счастьем. Женя даже ухмыльнулась про себя: в этих перепадах настроения была вся Котова. Еще в детстве она за полчаса успевала и поплакать, и посмеяться. Для нее в этом не было ничего удивительного.

— Недавно в «Подписных»^[6], около стенда с литературой по искусству, я встретила одного интересного юношу, – как ни в чем не бывало говорила Кристина, улыбаясь все шире и шире. – Это был художник. Выпускник Парижской школы изящных искусств. Улавливаешь?

— Нет.

Кристина приподняла одну бровь:

— Ты серьезно? Художник, который учился в Париже, но сам из Камска. Теперь улавливаешь?

На миг в голове Жени вспыхнуло озарение, но она быстро отогнала от себя бредовую мысль. Потому что нет, неправда, это не мог быть он.

— Ну? – В нетерпении заерзала на табурете Кристина.

— Арсений? – У Жени перехватило дыхание.

— Марсель! Тот самый Абдулов Марсель, с которым ты меня познакомила, когда мы с семьей жили в Камске. Нам тогда было лет по девять-двенадцать. Я очень отчетливо помню нашу первую совместную прогулку – мы ходили к реке. Ты еще встала на какую-то дрянь, и потом от тебя неприятно пахло. Но Марсель делал вид, что ничего не замечает.

— Пока он делал вид, что ничего не замечает, ты поступила прямо наоборот: сообщила мне, – а заодно и ему, – что, кажется, я вступила в собачьи какашки. Очень мило с твоей стороны.

Женя поджала губы, ощущая, как запылали ее щеки и уши. Стало неловко от воспоминаний и радостно от новостей. И все же… Не Арсений! Ей хватило доли секунды, чтобы понять: она и желает, и стыдится встретиться с ним.

— Прости, я была ребенком…

— Ты старше меня.

— Это ни о чем не говорит. А про Арсения, который вслед за Марселем укатил учиться в Париж, я ничего не знаю.

— И что, Марсель сейчас живет в Питере? – все еще удивлялась Женя.

Этого просто не могло быть! Не было и месяца, чтобы она не вспомнила с теплотой в сердце о друге детства. О том, кто ее вдохновлял и поражал, хотя был старше только на три года.

«Точно, он как раз окончил Академию в этом году, а в Питере у него живет дядя. Кажется, галерист, продает работы современных русских художников. Марсель вечно хвастался и говорил, что настанет день, когда он будет выставляться в галерее дяди. Интересно, и сколько он здесь пробудет?» – подумала Женя.

— Вот такое совпадение, – улыбнулась Кристина и заправила прядь волос за ухо. – Мы с ним немного погуляли.

— Погуляли? – Из-за мыслей, которые напоминали снежную вьюгу, Женя не сразу расслышала слова кузины. Или подумала, что не расслышала.

— Да, он узнал меня в книжном. Подошел, спросил, как у меня дела, и все в этом духе.

— А ты что? – не узнавая своего голоса, задала вопрос Женя. Она начала слегка хрипеть.

— Рассказала, что работаю в цветочном магазине – помогаю родителям с бизнесом. Мне ведь почти нечего говорить о себе. Так, ерунда. А потом Марсель предложил погулять в парке. Он рассказал, что успешно окончил Академию и сейчас приехал в Питер навсегда. Ох, а как он одевается, Женёк, ты бы только видела!

Кристина мечтательно улыбнулась, глядя на потолок, будто именно на нем сейчас демонстрировали наряд, в котором был Марсель в момент их встречи.

— Да, он с детства был модником, – вспомнила Женя.