Книга Картина смерти, страница 136 – Татьяна Ван

Взглянув на Марселя, Женя заметила: тот пил алкоголь, словно воду, а Кристина, явно с непривычки, едва не давилась шампанским. Тетя Лариса была против употребления спиртных напитков, поэтому за всю жизнь кузина пила шампанское лишь несколько раз.

— Чего ты так смотришь? – прошептала Кристина, пока Марсель разливал остатки шампанского. – Все нормально.

— Так вот, когда я жил в Париже, мы часто выпивали, – вдруг заявил Марсель, подняв свой третий бокал. – Бывало, приходили на пары охмелевшими. Не падали, конечно, а так, покачивались. Это было великолепно. Я засыпал, но слушал историю искусств. А иногда мне и вовсе казалось, что искусство кружит вокруг меня, проникает в клетки, заражает любовью к прекрасному.

Кристина засмеялась, думая, что Марсель так шутит, а Женя скривилась. Ей вдруг захотелось встать и уйти. Друг производил на нее двоякое впечатление – бывало, его хотелось слушать сутками напролет, но порой возникало желание заткнуть уши и убежать, не прощаясь.

— Минуту, дамы.

Марсель встал и, покачнувшись, ушел из комнаты.

— Много не пей, тебе потом влетит от мамы, – напомнила Женя, не глядя на кузину.

Но Кристина ничего не успела ответить, в этот момент вернулся Марсель, уже с двумя бутылками шампанского.

— Продолжаем разговор, – засмеялся Марсель, присаживаясь на свое место.

— Спасибо, я больше не буду, – сказала Женя.

— Ты выпила только половину бокала. Думаешь, я не заметил? – прищурился Марсель. – Не обижай меня.

— Говоришь, как последний алкаш на селе, – вырвалось у Жени.

Она не хотела этого произносить, но слова сами выскользнули. Раньше с ней такого не случалось: она фильтровала любое свое высказывание; всегда старалась быть вежливой и корректной. А тут ляпнула первое, что пришло в голову, даже не подумав о последствиях и чувствах другого человека.

— Мило, – ухмыльнулся Марсель, – но не думаю, что «последний алкаш на селе» может рисовать так, как я.

Женя прикусила язык. Ей вдруг захотелось сказать, что некоторые из них, возможно, могут и лучше. Это был первый раз, когда она поставила под сомнение гениальность друга.

«Да что со мной сегодня?»

— Вот так-то лучше, – улыбнулся Марсель, подлив Жене еще шампанского.

Так они просидели около часа: все это время говорил только Марсель, а Кристина иногда поддакивала ему. Впрочем, кузина так сильно охмелела, что перестала скрывать свою симпатию – в открытую пялилась на художника, а он, заметив это, только подливал масла в огонь: стрелял глазами; смеясь, откидывал голову назад, показывая бледную кожу шеи и выступающие синие вены. Он восторгался собой, как любой другой восторгается в музее, видя великое произведение искусства. Женя сморщилась – ее тошнило и от алкоголя, и от увиденного. Она даже пожалела, что вообще пришла к другу.

— И все-таки, что ты принесла? – вдруг поинтересовался Марсель, не сводя пьяного взгляда с холста, который Женя до сих пор держала при себе.

— Ничего особенного.

— Мы это уже слышали, – засмеялась Кристина.

Женя зло взглянула на нее, но та ничего не заметила, поглощенная Марселем.

— Давай сюда. – Марсель поднялся и рывком схватил холст. – Это ведь ты нарисовала? Мне любопытно узнать, каким художником ты стала. Раньше рисовала очень даже неплохо.

— Не порви, – закричала Женя и, вскочив, бросилась к другу, который уже снимал упаковку с холста. – Марсель! Прекрати!