Книга Тайна Скарабея, страница 91 – Татьяна Ван

— Значит, ты в курсе про сделку? – ухмыльнулся отец. Я кивнула. – Ладно. Подписывай картины своим псевдонимом. Только учти – что-нибудь выкинешь, пеняй на себя. Поняла?

Он с угрожающим видом ткнул в меня пальцем, и в этот момент я поняла, что Майклу Телфорду, моему отцу, проще покончить со мной, чем рассказать людям, что автор всех сюрреалистических работ, подписанных именем «Скарабей», – его уродливая дочь Дебра.

* * *

Когда отец ушел и я снова осталась одна в сырой комнате, меня накрыла волна облегчения. Я сдернула ткань с лица и блаженно вздохнула.

Что может быть приятнее признания? Я была безгранично счастлива. И чувствовала себя так еще какое-то время. А потом… потом все начало стремительно меняться.

Оказалось, можно лишиться здравомыслия, когда видишь, что кто-то восторгается твоими работами, но хвалит за них другого человека. Пусть даже этот другой человек– твой близнец.

6

Когда Женя в очередной раз вернулась в реальность, ей уже не было плохо. Чувство удушья пропало, головокружение сошло на нет. Только сердце болело. Не сильно, так, слегка. Только вот это «слегка» ощущалось как тысячи иголок, впивающихся в открытую рану. Хотелось незамедлительно вытащить.

«Оказалось, можно лишиться здравомыслия, когда видишь, что кто-то восторгается твоими работами, но хвалит за них другого человека», – Женя прокрутила эту фразу в голове не менее десяти раз, пока не поняла, что опять плачет. Только теперь, в отличие от первого раза, не из-за Дебры Телфорд, что оставалась в тени своего брата, а из-за себя. Она думала о Кире и об Академии, о своих надеждах и иллюзиях.

Женя не слышала, как Киру хвалят за ее работу. В этом их истории со Скарабеем не были схожи, но представить такую ситуацию не составило труда.

— Как же ты все это пережила? – дрогнувшим голосом спросила Женя, глядя на недописанную картину. – Простила ли ты брата?

Она начала воспринимать чужую историю как источник опыта. В окружении Жени не было знакомых и друзей, которых предавали родственники, поэтому она не знала, как поступить с сестрой; не знала, стоит ли налаживать связь и прощать после всего, что произошло. Поэтому Дебра стала для Жени некой поддержкой. А иногда и вовсе казалась старшей сестрой. Это ведь одна из их негласных задач – помогать мелким, что-то им подсказывать и поучать.

Женя сжала в руке кисть, глубоко вздохнула и вернулась к работе.

«Как мне быть?»

7

Картины Скарабея стали популярными спустя год после того, как мы подписались на ложь. Благодаря месье Гаспару ими заинтересовались коллекционеры Англии и Франции. Мои полотна выставлялись везде, где только можно. О Скарабее заговорили. По словам Калверта, картинами восхищался некий Андре Бретон^[15]. Газеты в то время писали, что именно он основоположник сюрреализма. Хотя сейчас я бы поспорила – он придал течению форму и огласку, но первой работать в этом жанре начала именно я.

Постепенно сюрреализм распространился по Испании, Италии, Германии и США. Скарабей становился легендой в кругах, которые не противились новому. Безусловно, круг этот был весьма узким, но нам хватало – заказы сыпались со всех сторон, я работала без отдыха.

Творчество никогда не тяготило меня, и в тот период жизни я не боялась «исписаться», устать – идеи переполняли меня. Впервые в жизни я занималась тем, что приносило мне счастье.