Онлайн книга «Тайна Скарабея»
|
— Но откуда вы обо всем этом узнали? То есть… почему были так уверены, что Женя – это Дебра, когда вручали ей заклинание на кладбище? — Сам я ничего не узнавал, меня привела к твоей подруге заключенная в картине сестра. Это с ее помощью я искал потерянную часть души. Очень долго искал, не один десяток лет. Осколок души направлял меня. Иногда, правда, ошибочно – я о тете Жени. Дебра чувствовала, что переродилась в этой семье, и, как я считаю, не хотела терять ее из виду. Я не думал, что все так трагично закончится… Ошибся. Надо было просто следить за семьей и ждать встречи с Женей. Отсюда ответ на вопрос, который ты, возможно, хочешь задать: «Почему я всегда продавал картину на блошиных рынках?» Тут все проще простого – Дебра, заточенная в картине, знала, что не переродится в семье миллионера. Я не мог предлагать картину за космические суммы, хотя, по правде, она и вовсе бесценна. — Все равно не понимаю. Как вы слышали свою сестру? Как узнали о своей прошлой жизни? — Я родился в тысяча девятьсот тридцать восьмом году в Ленинграде. И с тех пор больше не умирал. — Что, простите? — Мое лицо. – Ян прикоснулся пальцами к щекам. – Разве тебе не кажется, что я выгляжу слишком молодо для человека, который должен был родиться в тысяча девятьсот восемьдесят втором? А в моих документах стоит именно эта дата. Все дело в Дебре и ее картине. Изначально в рисунке было не только ее Ка, но и мое. Вспомни, «Дьявольские глаза» – это мужчина и женщина, то есть я и Дебра. Когда сестра рисовала, она так сильно желала меня воскресить, что неосознанно призвала неупокоенную душу и, видимо, вложила какую-то ее часть в мужской облик. — И где теперь ваш осколок?– обомлел я. — Его нет, – пожал плечами профессор. – Думаю, злая часть Дебры поглотила его чуть ли не сразу. — Когда вы переродились? — Увы, этого не знаю. Может, это совпало, а может, и нет. Дебра из картины не уточняла, просто сообщила, – хохотнул Ян, а после серьезно продолжил: – Что до моей новой жизни и воспоминаний, то о Калверте я узнал, еще будучи мальчишкой. Сначала мне снились странные сны, потом они превратились в галлюцинации. Я мог идти по улице и видеть не блокадный Ленинград, а вспышки фотокамер или еще что-то не свойственное ребенку. Кстати, именно разговоры с сестрой помогли мне пережить войну. Тут тоже надо сказать спасибо Дебре. Также она каким-то образом постаралась, чтобы я до секунды вспомнил свою прошлую жизнь. Это стало одним из моих проклятий за ложь и былую праздность. Да, все всплывающее в сознании шокировало меня, я даже несколько месяцев не выходил из дома, пытаясь справиться с потоком мыслей и картинок. В подробности вдаваться не буду, но, поверь, Арсений, это было ужасно. А примерно в тридцать лет я понял, что не старею. Менялся лишь мой взгляд – он становился более глубоким. Поэтому вскоре при знакомстве мне стали давать «от двадцати пяти до тридцати пяти». К тому времени я уже не обращал внимания на странные вещи, принимал все как должное. И, как и в прошлом воплощении, начал вести праздную жизнь. Тем более работа позволяла – я выбился в арт-дилеры. Кутил я долго, несколько десятков лет. В это время менял страны и континенты, обзаводился полезными знакомствами, которые помогали с документами. Но… |