Книга Заражение, страница 44 – Сергей Тармашев

Получив такой ответ, лейтенант несколько опешил, что не укрылось от взгляда инструктора. Одноногий майор усмехнулся и продолжил:

— По истечению полугода службы вы наберёте достаточно опыта и будете допущены к работе в Зелёной Зоне. Зелёная Зона — это уже «Ареал», смертельно опасная территория. И чем ближе к Жёлтой Зоне, внутри которой, кстати, выживаемость процентов эдак двадцать-тридцать, тем выше степень опасности. Все исследовательские лаборатории ГНИЦ находятся в Зелёной Зоне, и СБ осуществляет их охрану от мутировавшего и взбесившегося зверья, ходячих трупов и незаконно проникших на территорию «Ареала» вооружённых криминальных элементов, ищущих, чем бы поживиться. Кроме того, на нас возлагается охрана научных поисковых партий, занимающихся поисками метаморфитов и прочих артефактов, наблюдением за зарегистрированными аномалиями и учётом вновь возникших аномалий. — Он бросил на слегка побледневшего лейтенанта издевательский взгляд: — А также охрана спасательных групп МЧС, которые вытаскивают все, что осталось от этих самых поисковых партий и их охраны в тех случаях, когда в процессе работы с аномалиями что-то пошло не так.

Инструктор посмотрел на часы:

— А с ними всегда что-то не так. Само их существование — это уже всё «не так». С завтрашнего дня мы начнём изучать аномалии и мутировавших представителей флоры и фауны. На сегодня занятие окончено. — Он окинул сидящих обречённым взглядом: — Вопросы?

Первым спохватился всё тот же лейтенант:

— После какого периода службы нас отправят в Жёлтую Зону? — Парень явно чувствовал себя не очень комфортно.

— Вас не отправят, молодой человек, разрешаю вам перестать бояться. — Инструктор снисходительно усмехнулся. — Жёлтая Зона смертельно опасна, всё, что в ней живёт, если это можно назвать жизнью, предельно агрессивно. Там даже дышать можно не везде… если ещё можно. В Жёлтой Зоне работают единицы, это наиболее опытные поисковики с многолетним стажем, а также Отряд Специальных Операций. — Он мельком посмотрел на Берёзова и тут же отвёл глаза. — По отдельной заявке ГНИЦ. Предвосхищая ваш вопрос, говорю: в Красной Зоне исследования не проводятся ввиду того, что нахождение в ней несовместимо с жизнью. Впрочем, иногда до неё пытаются дойти добровольцы из числа тех, у кого в голове совсем пусто.

— Товарищ майор, а что там, в Красной Зоне? — не унимался лейтенант.

— Попадёте — узнаете, — отрезал инструктор, — но лично я не советую. За те шесть лет, что я здесь работаю, в Красную Зону ушло порядка двух тысяч человек. Из них вернулось ровно три с половиной. — Он открыл свой металлический чемоданчик и подытожил: — Сдаём документы. Все свободны.

Чёрный «мерседес» со спецномерами включил мигалки и, настойчиво треща сиреной, пролез на встречную полосу через грозящую скорой пробкой едва шевелящуюся массу автомобилей. Сидящий в роскошном салоне упитанный мужчина лет тридцати двух — тридцати трёх в строгом деловом костюме бросил в окно недовольный взгляд и поторопил водителя:

— Поторопитесь, Евгений. Через пятнадцать минут я должен быть в кабине вице-премьера.

— Да-да, Максим Анатольевич, — поспешно ответил водитель, — мы уже съезжаем с набережной, через пять минут будем у Белого Дома!

Он прибавил скорости и вновь надавил на кнопку служебного сигнала. «Мерседес», распугивая автомобили вокруг, свернул к Дому правительства. Стоящие у обочины сотрудники ГИБДД вытянулись, отдавая честь правительственному авто, и спустя минуту «мерседес» уже проезжал в ворота Белого Дома.