Книга Неос, страница 117 – Ян Бадевский

Драматично.

Тенсинг сменил дорогой костюм на шлем с поперечным гребнем, кожаный поддоспешник с наградными бляхами, панцирь и поножи. В правой руке мучитель сжимал копейное древко.

— Повиси здесь, — буркнул Рихтер. — Если выдержишь, пойдем гулять по воде.

Боль в кистях зашкаливала.

Он изменил пороги?

Да.

— У меня нет времени на это дерьмо, — разозлился Колосовский. — Перейдем к серьезному разговору.

Крест исчез.

Раны на запястьях зажили.

Копье в руке мнимого Стейвея превратилось в труху.

Тенсинг и Колосовский перенеслись в комнату с мансардным скосом, в окно которой заглядывало небо. В углу комнаты возникла двухъярусная кровать с деревянной лесенкой на четыре ступеньки. На полу валялись игрушки — детали конструктора лего, сдувшийся футбольный мяч, бурый плюшевый медведь, юла, машинки...

— Добро пожаловать домой, — сказал Колосовский.

Тенсинг всё еще носил одеяние римского центуриона, и это выглядело так, словно неведомые шутники запустили машину времени. В глазах киллера застыло изумление.

— Я мог бы сконструировать тебе младшего братишку, — заметил шеф ДБЗ, — или маму с папой. Но это лишнее, правда?

В голове ожил техник.

Что вы делаете?

Вашу работу.

Андрей Колосовский задействовал софт, позволяющий вносить изменения в любые конструкты. Программа для внутреннего пользования, о существовании которой тюремщики знать не должны. Чуть позже придется взять с них подписку о неразглашении.

Думал, обойдется.

Не вышло.

— Вали отсюда, — беззлобно буркнул Тенсинг. И попытался сменить античный доспех на костюм Стейвея. Шлем, чешуйчатый панцирь и поножи остались на месте.

— Забыл предупредить, — Колосовский сверлил взглядом своего оппонента. — Часть твоих возможностей заблокирована. Питаешь слабость к правительственным разработкам? Вот одна из них.

Казалось, Тенсинг готов полезть в драку.

Потом Стейвей в облике центуриона расслабился.

— Хорошо. Что тебе нужно?

Колосовский присел на краешек детской кровати.

— Так бы сразу. Стоит разговаривать вежливее с человеком, который собирается вытащить тебя из морозильника на триста лет раньше срока.

— Двести девяносто шесть, — угрюмо поправил заключенный.

— При одном условии. Поведение должно быть примерным, а попытка распять на кресте шефа ДБЗ явно не улучшает твою карму.

— Я всё рассказал много лет назад, — киллер подошел к окну и задумчиво посмотрел вниз. — Технологию вы получили обратно. Все мои преступления доказаны и включены в дело. Что не так?

— Меня не интересуют давние грехи, — покачал головой Колосовский. — Я собираюсь предложить тебе работу.

Тенсинг резко обернулся:

— Что?

— Работу, — терпеливо повторил Колосовский. — Самую настоящую. По твоему профилю.

— Стирать личности?

— Да.

Убийца фыркнул.

— Ты же не серьезно, да? ДБЗ — не триады и не якудза. Вы не можете просто так взять и нанять киллера. Это незаконно, мать вашу.

— Существуют обстоятельства, — Колосовский и глазом не моргнул, — когда законы мешают эффективному расследованию. И выживанию расы тоже мешают. Сейчас именно такой период.

— А вас сильно прижало.

— Не стану отрицать.

— Вы хоть получили одобрение своего Покровителя? Понимаете, на что замахиваетесь? Или от меня избавятся сразу после выполнения задачи?

— Была такая мысль, — признал Колосовский. — Но сейчас у меня надежная «крыша». Теневой комитет одобрил операцию. То, что я делаю, полностью соответствует интересам неосов. И людей.