Книга Атлантика, страница 59 – Ян Бадевский

Прямо на Дениса мчался исполинский монстр, широко распахнувший черную пасть. Словно проваливаешься в бездонный тоннель. Неприятное ощущение.

Мясники с ними расправляются, заметил лектор, без особых проблем. Но в последние годы поступают сигналы о бронированных особях. С внешним костяным скелетом. Точной информации ученым собрать не удалось.

Дальше — веселее.

Перед мысленным взором Дениса проносились создания воистину кошмарные — гигантские удильщики, кракены, дредноуты, харибды. Некоторые твари представляли опасность для рыбаков и ныряльщиков, но до смерти боялись мясников. Другие могли топить корабли и субмарины, разрушать нефтяные вышки, плавучие исследовательские базы и автономные платформы. Двоякодышащие превратились в бич островных поселений и портовых городов. Одни мутанты промышляли в открытом океане, другие — в прибрежных водах. Третьи никогда не поднимались на поверхность, предпочитая охотиться на километровых глубинах. Четвертые отрастили конечности и научились карабкаться по стенам человеческих укреплений. Пятые мутировали из пернатых хищников, что давало им определенные преимущества в воздушной среде.

О некоторых видах мутантов сведения практически отсутствовали либо считались противоречивыми. Моряки травили байки в кабаках, но достоверной информации предоставить не могли. Пропал, к примеру, сухогруз в заданном квадрате. Никто ничего не знает, но куча предположений. Дескать, видели длинные конечности, высунувшиеся из воды. Или слышали утробный рев. Примерно так и обнаружили первую харибду, окопавшуюся на венесуэльском шельфе Боливар. Тварь месяцами пожирала танкеры и оставалась невидимой, пока с аэрокара кто-то не приметил странный водоворот. Присмотрелись и ужаснулись. Существо открывало пасть и формировало воронку на два-три километра в диаметре — выбраться из этой круговерти никто так и не сумел. В итоге забросали глубинными бомбами — животное разнесло в клочья. Несколько дней гниющие ошметки и воняющую слизь прибивало к пляжам и набережным.

Встречались и монстры, способные расправиться с мясником. Резкие, покрытые броней, атакующие стаями. Или громадные, с необъятными пастями и странными способностями. Бьющиеся электричеством, плюющиеся кислотой и прочей невообразимой дрянью. Только успевай классифицировать.

Но это — всего лишь звери.

Гораздо хуже, если фауна начинает объединяться в экосистемы, абсолютно враждебные человеку. Во-первых, муть стремительно эволюционировала — каждое последующее поколение вырабатывает защитные механизмы против доступного людям оружия. Взять, например, броню. Поначалу это были костяные пластины, затем появились металлизированные вставки и даже керамика. Какие органы все это вырабатывали — поди разбери. Вылазки тварей все чаще были скоординированными. Словно нечто управляло ордами мути прямо из сердца океана.

И эти блупы.

Низкочастотный рев, который прокатывался в первобытной тьме — там, куда даже операторы АБСУДов предпочитали не соваться. Если кому и удалось расшифровать эти сигналы, информация держалась в секрете. Но в портовых городах распространялась собственная мифология. Поговаривали, что муть объединяется для последней войны. Что остатки людской цивилизации сметут с лица Земли, расчистив место для собственных потомков. Что мы — это динозавры, а они — следующий виток. И пора бы уже на покой. Сами виноваты, доигрались своими водородными хлопушками.