Книга Атлантика, страница 160 – Ян Бадевский

— Запрос, — напомнил агент.

Денис нырнул во внутреннее пространство и обнаружил входящее уведомление. Одобрил адаптацию и стал дожидаться полной загрузки настроек. Процесс занял двадцать секунд. Потом реальность дополнилась пиктограммами. Три проема подернулись дымкой, а к четвертому протянулся оранжевый указатель. Над входом высветился значок маленького домика.

— Кошерно, — похвалил Бармаглот.

Вилкас кивнул:

— Встретимся на брифе.

Они разбрелись по жилым ячейкам.

Если каюта на авианосце выглядела аскетичной и функциональной, то сейчас Дениса окружало подлинное царство маньяков-футуристов. Жилая ячейка, лучше и не скажешь. Не комната или квартира. Пространство, готовое выдвинуть что угодно из себя по первому требованию. Вот только для удобства надо освоить систему управления.

Денис попал в серую шестигранную призму без окон и видимых намеков на мебель. Секция санузла тоже не была обозначена. Пришлось выводить схему ячейки в дополненной реальности. А заодно изучать интерфейс, серьезно изменившийся после подключения к «Ионе».

Аккуратно положив на пол рюкзак и кейс с оборудованием, оператор уселся на пористое покрытие, напоминающее по своей фактуре пробку. Скрестил ноги. Тусклое освещение включилось автоматически, что радует. Интерфейс подсказал, что это сумеречный стандарт, не утомляющий глаза.

Покопавшись в настройках каюты, Денис обнаружил языковую панель и первым делом перевел систему с метакитайского на русский. С удивлением обнаружил, что нейросеть владеет русским дореволюционным, русско-китайским, московитским, татарусским и панславянским. Названия будоражили фантазию и вынуждали задуматься над бифуркациями и разнообразием вселенных.

Голосовое управление

Принять?

Да

Уже лучше.

Иероглифы сменились привычными кириллическими буквами. Схема каюты больше не казалась бессмыслицей для душевнобольного. Что ж, тестируем.

— Кровать, — громко произнес оператор.

Справа сдвинулись какие-то сегменты. Из пола выехала прямоугольная койка без острых углов, изголовья и бортиков. Блок скользнул к стене и состыковался с вертикальной гранью, вмонтировавшись в наклонную нижнюю плоскость. Щелчок, фиксация.

— Шкаф, — приказал Денис.

В левом углу нарушилась конфигурация стен. Незримые руки начали собирать конструктор из открытых полок и ящиков. Прорезались вертикальные щели, являя взору отсек для верхней одежды с пластиковыми вешалками. Так, с этим придется разобраться чуть позже.

Денис встал, с наслаждением распрямив затекшие ноги. Забросил рюкзак на нижнюю полку и направился с кейсом в сторону кровати.

— Больше света.

Яркость увеличилась.

Надо поискать люки подключения. Или что там у этих ребят с «Ионы» вместо заглушек. Технология разработана одной корпорацией, так что существенных различий быть не должно.

Оператор вновь вывел схему электронных блоков своей каюты, а заодно проверил локацию. Ячейка отстыковалась от распределителя, соскользнула вниз через пассажирскую палубу и заняла привычное место в базовой конфигурации крейсера.

Где же люки?

Усевшись на кровать и положив кейс на колени, Денис протянул ладонь к эмблеме «Барракуд». В этот момент с ним вышли на связь. Не Вилкас. Человек, получивший доступ по выделенному корабельному каналу, не был знаком оператору. Безусловно, азиат, но с европеоидными чертами. Весь словно высеченный из камня — лицо угловатое, кожа плотно обтягивает череп. Темный френч без знаков различия. Внимательный и строгий взгляд, проблески седины в короткой армейской стрижке. Окно расширилось, позволяя рассмотреть собеседника в полный рост. Брюки черные, с идеальными стрелками. Лакированные блестящие туфли.