Книга Коридорный атлас, страница 17 – Ян Бадевский

Двинулись дальше.

Через час Игорю пришлось заменить первый подгузник. Технический люк в полу моментально поглотил мусор. Возможно, система использовала материю для переработки и внутренних нужд. Кто знает…

Пришлось выдать Алёше игрушку. Какой-то хитрый интерактивный куб с сотней голосов внутри. Голоса читали стихи, пели песни, издавали разные звуки. А ещё куб умел менять форму, цвет и размер. Ещё одно порождение чужого прогресса.

В полдень по субъективному времени Игорь отвёл сына в станционную реальность. За боковым люком их ожидала уютная роща с журчащим ручьём неподалёку. К ручью Игорь решил не ходить — мало ли что. Сына напоил водой из бутылки-генератора.

Перекусили.

Лёше досталось банановое пюре из банки, фрикадельки и шоколадка. Сам проводник занялся саморазогревающимся супом, рисовой кашей и салатом в вакууме. Затем они побегали по лесу, побросали мяч и собрали небольшой пазл.

В час дня Игорь разложил на траве спальный мешок и попытался уложить сына спать. Вышло не с первой попытки, но в итоге малыш закрыл глаза и тихонько засопел. Глядя на ребёнка, свернувшегося в спальнике, Игорь подумал о том, что путь будет неблизким. Шли они медленно, постоянно задерживались и отвлекались на что-нибудь. Но выбора не было.

Спящий ребёнок сильно напоминал Игорю его самого. Не проводника, уходящего к звёздам в поисках смысла. А того русоволосого мальчишку с глянцевых фотографий в альбоме, для которого смысл сводился к одному-единственному текущему дню. К той растянутой, застывшей реальности, в которой друзья не предают, близкие люди не умирают, а матери никуда не уходят. К тому дню, в котором солнце и трава стояли на первом месте, а деньги… Вообще ни на каком не стояли.

Станционная капсула приглушила звуки леса.

Игорь развернул атлас. Три точки были всё так же недостижимы. Пунктирная линия уходила в бесконечность и терялась среди равнодушных звёзд.

Теперь все дороги ведут в Вавилон.

Игорь вспомнил эту поговорку, придуманную глубокими проводниками, когда вновь ступил на улицы туманного города. Алёша перестал бояться туннелей и спокойно шёл рядом с отцом. Казалось, за последние недели мальчик повзрослел. Перестал устраивать истерики без видимого повода, вырывать руку и убегать. Игорь довольно улыбался, наблюдая за тем, как его ребёнок познаёт мир. Сложный мир, изначально не рассчитанный на присутствие человека. Говорят, странствия меняют людей. Даже очень маленьких. Что ж, в этом есть рациональное зерно.

— Вавилон, — сказал Игорь. — Так называется это место.

Малыш улыбнулся:

— Вион!

— Почти, — хмыкнул проводник.

Моросил дождь.

Пришлось завести Алёшку в подземный переход и там, невзирая на протесты, облачить в плащ с капюшоном.

Вавилон был знаковой вехой.

Треть пути.

Дальше — нехоженые тропы. Игорь наводил справки несколько месяцев, но так и не смог найти людей, побывавших на мифической планете предтеч. То ли они не смогли вернуться, то ли остались там по личным мотивам. Но кто-то же поведал Собирателю историю…

План заключался в том, чтобы переждать несколько дней, набраться сил и вновь отправиться в дорогу. Путешествовать с маленьким ребёнком тяжело. Игорь подумывал над тем, чтобы влезть в одну из сундрагамских транспортных машин, курсирующих в магистральной трубе неподалёку. Если верить атласу, труба поворачивала в сторону нужного сектора, а потом уходила вправо и вниз. Конечно, в космосе понятие «низ» было дичайшей условностью, но в пространстве сети вполне допускалось. Игорь сделал пометки на двух ключевых сундрагамских станциях. На всякий случай.