Книга Пути и Двери, страница 46 – Ян Бадевский

— Разве христианство поощряет магию? — голос Ансе слегка дрогнул. Девушка прислонилась к изголовью кровати. Похоже, ей нездоровилось.

— Нет. Но я больше не христианин.

На лбу Ансе выступила испарина. Состояние вампирессы стремительно ухудшалось.

— Теперь в моих жилах течет серебро, — сообщил Кельсинг. — Ты умрешь в ближайшие минуты, Ансе. Этого уже не остановить.

— Ты сумасшедший.

— Вовсе нет. Твоя мать убила моего ребенка. Я плачу по старым счетам, только и всего. Моя внешность тебя обманула — я гораздо старше, чем выгляжу. Спасибо волшебнику, он постарался.

Девушка начала задыхаться, по ее прекрасному телу пробежала конвульсия.

— Но… ведь… и ты умрешь.

Кельсинг кивнул.

— Умру. Через восемь часов после тебя, Ансе. Ты обратила меня, тем самым запустив процесс.

Вампиресса с трудом соображала, ее глаза стали безумными. Тело выгнулось дугой, затем расслабилось.

— Ублюдок…

— Знал, что ты это скажешь.

Девушка умирала страшно — со стонами, хрипом и рвотой. Вскоре тело Ансе перестало дергаться и застыло на смятой постели.

Кельсинг спокойно сидел в кресле.

Слушал дождь.

И вспоминал своего десятилетнего сынишку, которого больше никогда не увидит.

март, 2020

Сидя в кафе на улице Муфтар, Жак Ларус частенько вспоминал о тех днях, когда он был начинающим воздухоплавателем. Аэростат господина Ларуса был дешевым — не тем экспедиционным монстром, которым путешественник пользовался в последние годы. Впрочем, губы странника неизменно расплывались в теплой улыбке, когда на него накатывала ностальгия по тем славным денькам. Рука тянулась к дневнику в кожаном переплете, открывала застежку и начинала перелистывать пожелтевшие страницы.

Вот и сейчас господин Ларус доел свой круассан, отставил кофейную чашку и с наслаждением втянул ноздрями прохладный весенний воздух западного Стимбурга. Неспешно набив трубку зондбарским табаком, господин Ларус закурил, выпустил парочку дымных колец и погрузился в чтение.

День 1

Сегодня я решил снарядить аэростат для дальнего перелета. События разворачиваются стремительно, и я не успеваю мыслить рационально. Или не хочу. Накануне поругались с Аврил. Ладно, не поругались, а расстались. Аврил давно собиралась уехать из Стимбурга и увидеть другие города-государства континента. Мир велик, он не ограничивается Треугольником — она частенько повторяла эти слова. Месяц назад я поинтересовался, почему бы не отправиться в совместный полет на воздушном шаре. Аврил рассмеялась и начала мне говорить что-то про уровень комфорта, безопасность и моё извечное стремление к авантюрам. Ей нравились двухэтажные паровые экспрессы, лязгающие своими сочленениями по бесконечным железным артериям мегаполиса. И роскошные лайнеры, обшитые металлом. Я никогда не мог себе позволить такие вещи, там даже эконом-класс не предусмотрен.

А теперь ее нет.

Отправилась в свой вояж по далеким городам, расположенным на границе влияния тайных орденов.

Вторые сутки не нахожу себе места.

Не хочу ее терять.

В общем, собрал почти все свои сбережения, закупился провизией, отремонтировал горелку, обновил балласт и часть такелажа. Радует, что сейчас весна. В наших широтах она теплая, но без шерстяных вещей не обойтись. В редакции газеты меня поначалу не поняли, собирались уволить. Затем взяли обещание вести путевые заметки и под это дело открыли целую рубрику. Так что я смогу немного заработать и развеяться.