Книга Пути и Двери, страница 36 – Ян Бадевский

Короткое заживляющее заклинание.

И — заговор, придающий объем глиняной квашне.

Массивные тела восстали из чанов, запузырились, потекли во всех направлениях. Теперь големы не были минеральными породами, в них теплилась жизнь. Потусторонняя и отталкивающая, но жизнь. Отрастали руки, ноги и головы, лепились мышцы и суставы, выстраивался корпус. Проявлялись черты лица, выделялись уши и нос.

Чаны были громадными, и големы стали могучими воинами, на пару голов возвышающимися над обычными людьми. Тела созданий влажно блестели.

Последний штрих — вложить тетраграмматон в рот своему детищу.

Вдохнуть душу.

Существо шевельнулось, его взгляд стал осмысленным. Глиняные мышцы напряглись, кулаки сжались. Нарайан усовершенствовал парочку заклинаний, оснастив голема сведениями о лучших боевых системах мира. О тех, например, что практикуются в Хо-Шане и Равнинном Царстве. Если оппонент не догадался сделать что-то подобное, существуют определенные шансы на победу.

— Сотри его в порошок, — шепнул Нарайан.

Голем выбрался из чана и двинулся к своему противнику. Поступь чудовища была грузной — Арена сотрясалась от каждого шага. Создание Аттикуса среагировало молниеносно — поднесло здоровенные кулачищи к голове и переместилось к центру окружности.

Трибуны взревели — намечалась та еще заварушка.

Противники сошлись, нанесли друг другу пару ударов и разорвали дистанцию. Ни один удар не достиг цели — оба атлета умели сражаться.

Аттикус уважительно кивнул.

Бойцы стали описывать витки в центре Арены, изредка выстреливая точными ударами. Благодаря древней магии глина не высыхала и не крошилась, но големы всё равно предпочитали уклоняться, а не блокировать. Нарайан мысленно досчитал до пятидесяти, после чего схватка резко обострилась. Порождение Аттикуса сократило дистанцию и нанесло серию ударов, один из которых задел подбородок оппонента. Голем Нарайана злобно ухнул и ударил противника коленом в живот. Образовалась вмятина, врага согнуло пополам.

Овации.

Запоздалые ставки.

Азарт.

Никто не знал, испытывают ли искусственные люди боль. Нарайан подозревал, что испытывают — об этом писали авторы некоторых трактатов по истории каббалистики. Эмоции големов примитивны и обусловлены набором формул, иносказательно вписанных в наговоры. Никакого развития. Существо выполняет свою задачу и рассыпается в прах. Если смерть голема не заложить при его конструировании, у творца могут возникнуть серьезные проблемы. Это прописано во всех учебниках по прикладной каббалистике, хранившихся в библиотеке Академии.

Глиняные бойцы вновь сошлись.

На этот раз всё было серьезно — удары ногами и руками, блоки, тычки головой. Противники дрались профессионально, в нечеловеческих глазах полыхала злоба. Подопечный Нарайана провел красивый бросок через бедро — Арена содрогнулась от грохота упавшего туловища. Оппонент тотчас поднялся, хотя вид имел достаточно неприглядный. Примятые мышцы, выпавший из плеча кусок глины. Никакой крови, ушибов — организмы големов не имеют ничего общего с анатомическим строением людей. Создание взревело и бросилось головой вперед, попытавшись свалить врага. Голем Нарайана сместился в сторону, поймал летящее тело на колено и ударом локтя промял ему спину между лопатками. Дальше — захват головы.