Книга Пути и Двери, страница 11 – Ян Бадевский

Гильдия Магов располагалась на одном из средних витков. Похоже, местных кудесников не особо волновал морской ландшафт, простиравшийся по ту сторону воронки. Ничего удивительного — местные умельцы без всяких артефактов творили любые иллюзии.

Открытие портала на Мост Дождя и Ветра стоило бешеных денег. Даже при переводе облачных тугриков в земные талеры цифры впечатляли. К счастью, платил не Умберт. Сумма, затребованная Гильдией, списалась со счета в отделении Трордорского банка. Счет принадлежал кормчему Дункану.

И вот он стоит у резной двери Гильдии.

Козырек навеса защищает Умберта от проливного дождя, но порывы ветра пробирают до самых костей.

Вещник — низкорослый пожилой мужчина с брюшком, лысиной и полным набором возрастных проблем. Рыжая борода, пышные усы и котелок выдавали в нем чужака. А если прибавить сюда длинный сюртук, черную рубашку и вязаную жилетку, получался портрет коренного стимбуржца, родившегося в Треугольнике. Штаны были плотными, а ботинки Умберт выбрал демисезонные, на высоком подъеме. И не пожалел.

Вздохнув, вещник расправил зонт и, удерживая его двумя руками, зашагал в сторону владений кормчего.

7

— Вы утверждаете, — Умберт задумчиво ковырнул вилкой кусочек отбивной, — что канализация пожирает ваших подданных?

— Именно это я и хочу сказать, — Дункан был человеком в годах, но сохранившим былую стать. Умберт не удивился бы, узнав, что правитель до сих пор отменно фехтует или даже командует боевым браннером. — Гримлиэль посоветовал мне обратиться к вещнику, но в Преддверье людей… вашей специальности… я найти не сумел.

— Нас и в Стимбурге почти не осталось, — буркнул Умберт. — К услугам вещников прибегают раз в десять лет. Поэтому вознаграждения столь высоки. Это эксклюзивный товар, господин кормчий.

— Я наслышан, — процедил Дункан. — Перейдем к делу.

Умберт кивнул.

— Слушаю вас внимательно.

Вещники занимались изгнанием злых духов из неодушевленных предметов. Речь шла о полноценном вселении, когда нечто пропитывало собой стены дома, перегородки платяного шкафа или иную мебель. Изредка такое происходило с экипажами, поездами и одеждой. А вот с ожившей канализацией вещники почти не сталкивались. В сущности, Умберт был экзорцистом высокого класса и мог с уверенностью сказать, что подавляющее большинство «духов» на деле оказывалось неупокоенными искусственными разумами или инопланетными формами жизни. Подходы во всех случаях требовались разные — они целиком зависели от природы переселенца.

— У нас дефицит питьевой воды, — неохотно признал кормчий. — Доставляем через порталы с материка. Расходы сумасшедшие. Люди боятся в туалет пойти. Эта дрянь выбирается из кранов и стоков, опутывает человека прозрачной пленкой и быстро переваривает.

— На что это похоже? — заинтересовался Умберт.

— Сам я не видел, разумеется. Очевидец нес какую-то чушь про студень, пожравший его жену. Понимаете, парня редко видели трезвым, а жил он прямо под Мостом, на Трущобном Пролете. Ему никто не поверил. Это случилось в начале прошлой недели. А потом стали пропадать другие люди. Много людей. И слухи поползли по тавернам. Говорили то же самое — сгусток, кисель, желе. Понимаете, оно увеличивается в размерах, заполняет собой трубы и водостоки, ждет своего часа в коллекторах.