Книга Темное время суток. Фантастический роман, страница 56 – Ян Бадевский

Так думал Рамон, вставляя заправочный пистолет в крепление. Крышку завинтить до третьего щелчка. Забрать сдачу у бородатого заправщика, дремлющего за кассовым аппаратом.

И снова в путь.

Переехать через старенькое железнодорожное полотно, сбросить скорость до сорока. Справа вырастают безликие многоэтажки, слева по-прежнему тянется степь.

Поворот.

— Долго еще? – спрашивает Ефимыч.

Нюхач сопит.

— Нет. Продолжайте ехать.

Рамон поворачивает на север. Указатели сообщают, что шоссе превратилось в улицу Комсомольскую. Теперь по левую руку находятся убогие деревянные бараки, по правую – промзона. Бетонный забор, заводские корпуса, коптящая труба, выкрашенная в красно-белую полоску. Машин очень мало. Пешеходов – тоже.

На перекрестке Никита притормозил.

— Куда теперь?

Друмкх принюхался.

— Прямо.

В срезе Рамона Новозыбье называлось немного иначе. Город был узнаваем, но лишь в общих чертах. Схожее расположение улиц, пересечение отдельных названий. И все. В Утопии сорокатысячный городишко превращался в призрак. Часть жителей приспосабливалась, снабжая свои дома солнечными батареями. По улицам разъезжали электромобили и гироскутеры. Через весь центр протянулись струны скайвэя. Во дворе унылой пятиэтажки Рамон заметил припаркованный буер со спущенным парусом. Все это смахивало на иллюстрацию к роману Ефремова или Беляева.

В парке, разбитом у озера, ржавели аттракционы. Колесо обозрения завалилось набок, своротив несколько деревьев. Детский поезд навечно застыл у полукруглой посадочной платформы.

Повинуясь указаниям нюхача, Рамон остановился.

— Они рядом, – сказал Друмкх.

— Где именно? – уточнил Азарод.

— Сложно сказать. Думаю, на том берегу озера.

Рамон попытался рассмотреть что-либо на противоположном берегу, но ему мешали плотные ряды сосен. Парк одичал, здесь давно не прибирались.

— Там дома, – сказал Кадилов.

Рамон снова уставился на сосны, подступившие к парковой аллее северного берега. И рассмотрел в просвете верхушку девятиэтажного дома. Молодец, Ефимыч. Глаз – алмаз.

— Что делаем? – Рамон заглушил мотор.

— Показываться нельзя, – сказал Кадилов. – Они ждут проводника, чтобы пробить портал.

— А если Лайет придет сам? – предположил Рамон.

— Вряд ли, – покачал головой Ефимыч. – Основатели осторожны. Они перестраховщики по жизни. Думаю, впереди нас ждет несколько переходов. Придется скакать по слоям, чтобы встретиться с твоим диаблеро.

Рамон хмыкнул.

Еще один.

— Ефимыч, ты что, Кастанеду читал?

— Приходилось.

— Так это ж ересь, наверное. Ты Библию читать должен, а не поучения дона Хуана.

— Мой наивный коллега, – Кадилов в упор посмотрел на Никиту. – Если бы ты прочел столько апокрифов, сколько это сделал я, то воспринимал бы все с другого ракурса. Господь оставил нам обширное поле для маневров.

— Свобода выбора?

— Типа того.

Рамон надолго умолк. Ему нравилось подкалывать ангела по мелочам, но вступать в серьезный философский диспут желания не было. Кадилов – грамотный мужик. Легко проиграть. Да и о чем спорить? Есть бог или нет – дело десятое. Ангелы и демоны существуют, а это уже говорит о многом. Рамон видел Игорька в действии. Видел всякую нежить в лице перевертов. Тяжело в таких условиях цепляться за свой атеизм. Кадилов, кстати, неоднократно заявлял, что против оборотней можно применять святую воду. Достать ее Рамон не мог, поэтому не проверял. Зато видел, как Ефимыч лихо орудует стилетом с рукоятью в форме распятия.