Книга Перевернутая луна, страница 18 – Ян Бадевский

Внизу и снаружи — шум.

Выстрелы, рев.

Рубящие морозный воздух винты «Ротодайна».

— Чисто? — уточнила Наоки, пятясь в сторону выбитой деревянной двери. Звериное сопение приближалось.

— Заходи.

Наоки в прихожей.

Высокий потолок, дверца электросчетчика, паркет под ногами. Внутренняя поверхность двери обита дерматином. Там, где раньше находился механический замок, виднеется рваная дыра, из которой торчит клок утеплителя. Слева — высоченный шкаф. Коричневый, лакированный. Полочки со всякой всячиной забраны стеклом.

Девушка аккуратно переступила через стоптанные меховые тапочки и споткнулась о чугунную гантель.

— Твою мать!

— Осторожно, гантели, — своевременно предупредил Герасимов.

В прихожей горел тусклый свет.

Лампа в матерчатом абажуре.

На площадке — рев, хрип и выстрелы. Мечущиеся тени. Грохот. Клацанье зубов, скрежет когтей по камню.

— Держитесь там, — голос сержанта в шлемофоне.

Вот он, волколак.

Прорвался через сектор обстрела, прыгнул на стену, оттолкнулся и чуть не достал до горла Наоки. Девушка резко прижалась к стене. Ей не то чтобы повезло, просто сработали рефлексы, усиленные бронекостюмом. Волк пролетел мимо, и Наоки спокойно расстреляла его с тыла, размазав по двери ванной. Брызги, кровь, кишки наружу.

Развернуться на шесть часов.

В проем лезет очередная морда.

Коля матерится в соседней комнате. Грохот выстрела из дробовика. Визг, звон бьющегося стекла. Нет, не рама. Какой-то хрусталь или фарфор.

Наоки жмет спуск.

Сухие щелчки.

Морда оказывается волчьей, но уж очень матерой и откормленной. Пушистой, адаптированной к резкому континентальному климату Приморья. Прелесть, подумала Наоки, сворачивая челюсть оборотня прикладом. Не дожидаясь, пока волк развернется, Наоки отбросила автомат и достала нож из чехла. Переверт припал к земле и грозно зарычал. Ну, как к земле… К паркету. Советскому, доброму, вечному.

Наоки и сама умеет побыть супергероем, если захочет. Нервные импульсы передаются в броник через контактные вставки, активируется экзоскелет.

Волколак видит нож, поднимается на задние конечности, и вот он — во всей своей красе. Дымчато-серый окрас, оскаленная пасть, зубы — с палец длиной. Мускулистые руки-лапы. Кисти напоминают человеческую пятерню, только покрыты шерстью и оснащены когтями. С ногами то же самое, но они мощнее. Острые уши прижаты к черепу. Глаза желтые, слишком умные для зверя. Цепкий и внимательный взгляд.

Переверт был на три головы выше Наоки.

И гораздо шире в плечах.

А разделяла их буквально пара метров по диагонали. При этом девушка вдруг поняла, что челюсть у оборотня в порядке. Не свернута, хотя удар был мощным. Вот она, легендарная регенерация детей ночи.

Или это про вампиров?

Волк ударил справа, широко разведя пальцы. Так, чтобы пробить шлем. Который, в принципе, разбить нереально. Почти…

Наоки перехватила лапу — экзоскелет позволял двигаться очень быстро. С хрустом выкрутила пальцы, вынуждая тварь присесть на одно колено. И вогнала в горло оппонента клинок, покрытый значками тайнописи. Волк заклокотал, забулькал и попытался навалиться на девушку, прижать ее к стене. Наоки сделала шаг в сторону и припечатала врага к дверце платяного шкафа. Створка треснула, развалилась древесно-стружечной крошкой и обрывками шпона «под орех».