Книга Ярость на краю империи, страница 77 – Ян Бадевский

— У нас четыре сверхдержавы, — напомнил я. — Даже с учётом медленно распадающегося и слабеющего Халифата. Половина из четырёх… Перуанцы думают, что их шансы достаточно высоки. Семьдесят на тридцать примерно.

Молчание.

Похоже, мне удалось выбить этих людей из колеи.

— Кхм, — напомнил о себе Строганов. — Разрешите дополнить?

— Да-да, — рассеянно произнёс князь. — Конечно.

— Сергей говорит чистую правду, — заметил информационный король. — И сегодня ночью он сильно нас всех выручил. Враги понесли ущерб, но их производственные мощности не остановлены, а цели остались прежними. Что касается самого барона… Его уже объявили в международный розыск, это стало известно час назад. Вам, князь, остаётся либо исполнить свои обязательства, либо выйти из ряда международных соглашений. В том числе, отказаться от участия в Интерполе.

— Насколько я помню, — раздражённо бросил Трубецкой, — В Интерполе состоят и китайцы. А в Пекине у барона заработала служба доставки.

— Она может работать и без моего участия, — отмахнулся я.

— Позвольте напомнить, — вмешалась герцогиня, — что Небесный Край запустил процедуру выхода из международной полиции ещё месяц назад. У азиатов накопилась масса претензий к этой организации.

— Дело этим не ограничилось, — повысил голос Строганов. — Господин Иванов признан опасным международным террористом. На него будут охотиться все спецслужбы Европы и империи Наска. Пытались давить на Халифат, но пока безуспешно.

— Ключевые фигуры, — попросил я.

— Као Капак, властитель Наска, — сообщил Строганов. — Джордж Гренвиль, нынешний пример Великобритании, а также лорды, связанные с династией Джонсов. Королевскую семью тоже сюда записываем. Канцлер Германии Фридрих фон Доннерсмарк. Шведская королева Астрид Оксеншерна, да и весь Тайный совет. Густав де Линь, могущественный князь, представитель Совета Директоров банка «Транскапитал» и спикер ганзетага. Лаура фон Меркен, она возглавляет Верховный Совет Евроблока. Это я для тебя, Сергей, объясняю. Остальные в курсе.

Память у меня хорошая.

Все прозвучавшие фамилии осели на правильных полочках.

С бирками «враг».

— Ещё кто-нибудь? — невинно поинтересовался я.

И тут до руководства Эфы начали доходить очевидные вещи.

— Иванов, — строго произнёс князь. — Даже не думай.

— Жизнь надо упрощать, — парировал я. — А что может быть проще обнуления? Есть человек — есть проблема. Нет человека — нет проблемы.

— Так дела не решаются, — неуверенно произнесла Воронова.

— Почему? — искренне удивился я.

— Мы живём в обществе, — попытался объяснить Трубецкой. — Лидеры стран между собой договариваются. Для этого придумали дипломатию.

— Хорошо, — согласился я. — Дипломатическая работа принесла свои плоды?

Трубецкой переглянулся с Барским.

Что примечательно, из МИДа никто на совещании не сидел. А ведь именно туда прилетали все ноты, недовольные звонки и прочий гемор.

— Вопрос был риторическим, — я усмехнулся.

— Манера Сергея вести дела общеизвестна, — заметил Строганов. — Но я хочу ещё добавить, что в кулуарах нескольких стран ведётся активное обсуждение личности нашего уважаемого барона. Главы государств и руководители спецслужб встревожены и считают господина Иванова… опасным явлением. Которое надо устранить.

— Уже пытались, — вставил я.