Книга Перемены на краю империи, страница 64 – Ян Бадевский

Зейн выгнулся дугой.

И в этот момент я почувствовал.

Нечто постороннее.

Тонкую, едва уловимую нить, тянущуюся от катарца куда-то вверх, в темноту над ареной. Кто-то помогал ему. Кто-то подпитывал его волю, его способности, его трансформации.

Амулет?

Или внешний морфист?

Я не знал. Но чувствовал — это читерство. Настоящее, неприкрытое жульничество, которое должно было обеспечить победу Аль-Кааби.

— Слабак, — прохрипел я, отбрасывая его от себя. — Не можешь без чужой помощи?

Зейн отлетел к стене арены, рассыпавшись в пыль при ударе. Но уже через секунду пыль собралась обратно, формируя человеческую фигуру.

— Не важно, — сказал он, и его голос звучал уже не так уверенно. — Ты всё равно проиграешь.

— Посмотрим.

Я закрыл глаза.

Не знаю, как это работает. Не знаю, можно ли в конструкте сделать то, что я задумал. Но у меня не было выбора.

Я представил себя.

Не сильнее. Не быстрее.

Цельным.

Единым.

Человеком, у которого нет слабых мест. У которого каждая клетка тела работает как часть сложного механизма. У которого воля крепче стали, а разум острее любого клинка.

Моё тело изменилось в третий раз.

Я открыл глаза.

Зейн снова бросился на меня — на этот раз в человеческом обличье, с мечом и щитом. Его движения были быстрыми, смертоносными, отточенными.

Но я видел их.

Каждое.

Я видел, как он отводит за спину меч. Как переносит вес на левую ногу. Как щит прикрывает корпус, но оставляет открытой голову.

Я шагнул вперёд.

Один шаг — и я оказался внутри его защиты. Рука перехватила его запястье, блокируя удар. Вторая — сомкнулась на горле.

— Сдавайся, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Нет, — прохрипел он, пытаясь вырваться. — Ты не посмеешь…

Нить, уходившая от него вверх, натянулась. Кто-то пытался подпитать его, дать ему силы вырваться.

Я сжал пальцы.

— Я не знаю, кто тебе помогает, — сказал я спокойно. — И мне плевать. Ты пришёл на мою территорию. Ты попытался отнять у меня то, что принадлежит мне.

— Ты… не посмеешь… меня убить… — прохрипел Аль-Кааби. — Семья… объявит… кровную месть…

— Я не буду тебя убивать, — ответил я. — Но заставлю тебя почувствовать смерть.

Я представил.

Не просто смерть. А ощущение, когда жизнь покидает тело. Когда мир гаснет, и остаётся только темнота. Когда нет ничего — ни страха, ни надежды, ни боли.

Только пустота.

Зейн закричал.

Громко, отчаянно, как резаный поросёнок. Его тело задёргалось в моей руке, а потом обмякло.

Нить, тянувшаяся вверх, лопнула.

Мир вокруг меня дрогнул.

— Победитель определён, — раздался бесстрастный голос. — Сергей Иванов.

Арена начала распадаться.

Каменные стены пошли трещинами, осыпаясь пылью. Пол под ногами истончился, превращаясь в прозрачную плёнку.

Я стоял посреди разрушающегося мира и смотрел на безвольное тело Зейна Аль-Кааби, которое медленно растворялось в воздухе.

— Ты проиграл, — сказал я ему, даже не зная, слышит ли он.

И провалился в реальность.

* * *

Зал Испытаний встретил меня тишиной.

Круглое помещение с подиумом в центре. Два ложа, напоминающих футоны. Между мной и моим противником — считанные метры.

И никого.

Я, если честно, думал, что охрану выставят.

А потом вспомнил, что никто не должен мешать схватке. То есть, находиться рядом. Это правило установил много веков назад кто-то из основателей Рода.