Книга Перемены на краю империи, страница 58 – Ян Бадевский

И даже не оглядываясь.

Примерно через час, как и было обещано, гости собрались за большим столом, во главе которого сел Назар Курт. Стол был настолько длинным, что сидящие в его конце гости наверняка не слышали бы своего лидера. Поэтому слуга преподнёс Назару Курту радиомикрофон и с поклоном удалился. Колонки вынесли в сад и расположили таким образом, чтобы звук не вызывал дискомфорта.

Самые почётные места, справа от главы дома, были выделены старикам — патриарху и его жене. Там же сидели другие старшие представители династии. Дальше — мы с отцом, как почётные гости, жёны Назара по старшинству, авторитетные представители Рода вроде Юсуфа, дети и дальние родственники. При рассадке соблюдалась строгая иерархия, приоритет отдавался старшинству. Так, князь Апраксин сидел ближе к Назару, чем я. Джан, вопреки стандартной практике, сидела не с младшими детьми Курта, а рядом со мной.

Как и в элитных российских домах, при сервировке делался упор на серебро и дорогой, коллекционный фарфор. Я обратил внимание на большое количество маленьких тарелочек со всевозможными закусками — йогуртными соусами, пастами из баклажанов, морепродуктами, фаршированными виноградными листьями и нарезанными дольками дыни.

В качестве основного блюда подали запечённую баранину с фруктами.

Баранина таяла на языке. Я машинально отмечал мастерство поваров, но мысли мои были далеко. Взгляд то и дело возвращался к Юсуфу, который сидел на противоположном конце стола и о чём-то вполголоса переговаривался с соседом.

— Не обращай на него внимания, — шепнула Джан, касаясь моей руки под столом. — Дядя Юсуф вечно недоволен. Он был против даже брака моей старшей сестры, а тот союз принёс клану три новых торговых контракта.

— Я и не обращаю, — соврал я.

На самом деле меня бесило. Не столько само предложение — отступные за отказ от Джан, сколько сам факт, что кто-то считает меня недостаточно хорошим для неё. Бастард. Нищий барон в первом поколении. Слова Юсуфа засели занозой.

Князь Апраксин, сидевший ближе к главе стола, чувствовал себя превосходно. Он непринуждённо беседовал с патриархом Демиром, жестикулировал, смеялся над какими-то шутками. Казалось, происхождение сына его совершенно не волновало. Или он просто мастерски играл роль — я так и не понял.

Наконец, когда основные блюда были съедены, а тарелки убраны, настал момент, которого все ждали.

Назар Курт взял микрофон.

Звякнул вилкой о бокал, привлекая внимание. Разговоры стихли. Даже оркестр в глубине сада сменил громкую музыку на едва слышный фон.

— Дорогие мои, — начал глава Рода, и его голос разнёсся по колонкам мягко, без намёка на официальную чопорность. — Сегодня мы собрались не просто как семья. Сегодня у нас радостный день.

Он выдержал паузу, обводя взглядом присутствующих. Остановился на мгновение на мне и Джан, потом перевёл взгляд на Апраксина, потом — на патриарха.

— Как вы знаете, моя дочь, Джан, уже долгое время встречается с молодым человеком. Некоторые из вас знакомы с ним, некоторые видят впервые. Но сегодня я хочу сделать важное заявление.

Я почувствовал, как ладонь Джан сжала мою под столом. Её дыхание участилось.

— Сергей Иванов, сын князя Апраксина, — Назар кивнул в мою сторону, — сделал моей дочери предложение. И мы, как её родители, это предложение приняли. Мы дали своё благословение.