Книга Перемены на краю империи, страница 3 – Ян Бадевский

Бродяга раскрыл одну из ячеек, и на руины обрушилось всепожирающее пламя. Работали сразу двое кинетиков, и это ощущалось.

— Электричество.

В бой вступила Новацкая.

С неба ударила молния, превратив одного из мехов в груду металлолома. И тут же — целая серия искрящихся змей, ползущих вдоль почерневших зданий. Алеся использовала уцелевшие генераторы и проводку для того, чтобы нанести максимальный урон гаражам и арсеналу.

По нам тоже рубанули током.

— Диверсанты, снимите их, — велел я. — Бродяга, смена позиции.

Домоморф переместился, уходя с траектории стихийных ударов.

Байт Мусаев и его неуловимые друзья приступили к кровавой жатве. Я видел, как среди руин мелькают шустрые фигурки. Силуэты прыгунов проявлялись рядом с кем-то из защитников и тут же исчезали, оставляя за спиной труп. За считанные минуты Мусаев вырезал всех, кто мог создать нам потенциальные проблемы при высадке.

— Демон, веди ребят.

Бродяга снизился почти до уровня земли и откинул аппарели десантных отсеков. На многострадальные улицы Гермополя ступили ударные мехи. «Хтоны», турбированные «Скорпионы», «Истребители». Демон собственноручно возглавил отряд зачистки.

— Уничтожить всех, — приказал я. — В плен никого не брать.

Големы неплохо держались во время стихийных атак и лишь некоторых зацепило землетрясением. Но против коловратов и усиленных дисковых пил они оказались бессильны. Я уж молчу про Игоря Гриднева, отшвыривающего и сминающего врагов прямо из кресла пилота. Гриднев сидел в «Скорпионе» и мог быстро перемещаться среди завалов, перепрыгивая с одной каменной глыбы на другую. Я видел, как он играючи швырнул кусок плиты в кабину пошатнувшегося «Бастиона». Враг успел закрыться, выставив перед собой руки с парными коловратами, но слегка потерял равновесие. Игорь помог «Бастиону» рухнуть — под удары двух наших «Хтонов».

— С нами пробует связаться их телепат, — сообщила Ольга.

— Плевать, — отмахнулся я. — Продолжаем операцию.

— Что делать с телепатом?

— Определи его позицию и пошли туда Мусаева. Надо убрать.

Я стоял, скрестив руки на груди и наблюдал за локальным апокалипсисом. Что-то искрило, рушилось, взрывалось. Время от времени среди руин вспучивались огненные шары или очерчивались промороженные насквозь ледяные пятачки. Солнце уже вставало над пустыней, и я мог наблюдать за картиной истребления в хорошем качестве.

Проекция Такахаси рыскала по окрестностям разрушенного храма и наводила прыгунов на цели. Наши ребята минут за пятнадцать ликвидировали всех вражеских стихийников, перерезали глотку телепату и добили тех, кто пытался сбежать. В пустыню выехало несколько джипов, и мне пришлось отправиться вдогонку за ними на Бродяге. Первую машину мы настигли достаточно быстро — она успела отъехать всего на полкилометра. Сверху по джипу ударила Алеся. Разряд молнии, взрыв бензобака. И дело с концом.

Водители оставшихся трёх тачек действовали умнее — разъезжались в разные стороны. Шансы они повысили, но я ведь на Бродяге. За одним беглецом я отправил проекцию, за вторым — Мусаева. За третьим погнался сам. Честно говоря, даже погоней это не назовёшь. Секунды — и мы парим над несущейся в облаке пыли машиной, объезжающей по дуге высокий бархан. Я отдаю приказ — и мой пирокинетик отрабатывает по беглецу. Второе солнце, только на земле…