Книга Перемены на краю империи, страница 22 – Ян Бадевский

— Похоже на то.

Между ёмкостями витал запах. Сладковатый, приторный, тошнотворный. Запах разложения, смешанный с запахом формалина и ещё чем-то — чем-то живым, горячим, металлическим.

Такахаси пошёл дальше. Мы миновали ещё несколько залов — складские помещения, где штабелями лежали непонятные предметы, похожие на оружие, но такие органические, что в них сложно было признать механизмы; переходы, где пол был усеян костяной крошкой; комнаты, залитые этой фосфоресцирующей слизью по колено.

И везде, везде под потолком, в нишах, в ответвлениях коридоров висели они.

Биомехи.

Десятки. Сотни.

Они были разными. Маленькие, размером с собаку, с длинными хватательными конечностями и клювами вместо голов. Средние, похожие на людей, но с четырьмя руками и лицами, скрытыми под костяными масками. Гигантские, как тот, первый, висящие под высокими сводами, распластав щупальца, словно пауки в паутине.

Ни один не двигался.

Но все они дышали. Пульсация их тел совпадала с пульсацией стен, сливаясь в единый ритм спящего улья.

— Это же… армия, — выдохнула Ольга. — Целая армия.

Я молчал. Смотрел. Считал.

Потом Такахаси свернул в очередной коридор и замер.

Коридор обрывался.

Впереди была пустота. Огромное, неохватное пространство, уходящее вниз, вверх и в стороны так далеко, что зелёное свечение стен терялось во мраке, не в силах осветить и малой доли.

Мы стояли на краю пропасти.

А в центре этой пропасти, в абсолютной пустоте, парило нечто.

Оно было больше, чем всё, что мы видели до сих пор. Гора. Материк. Живая планета, сжатая до размеров городского квартала. Форма его ускользала от восприятия — стоило сосредоточиться на одной детали, как она расплывалась, трансформировалась, уступая место другой.

Оно было чёрным. Но не матово-чёрным, как купол снаружи. Оно светилось изнутри — чёрным светом, который глаза отказывались регистрировать, но мозг видел, и это зрелище разрывало его на части.

Вокруг объекта, на почтительном расстоянии, вращались биомехи. Десятки огромных тварей, описывающих медленные круги в пустоте, словно планеты вокруг звезды. Они не спали. Они бодрствовали. Они охраняли.

— Что это? — прошептал Такахаси. Впервые в его голосе появился настоящий, животный страх.

Тишина длилась несколько секунд.

— Матка, — ответил Бродяга.

Такахаси развернулся в кресле.

Проектор был выключен.

— Что думаете, господин?

— А что тут думать, — пожал я плечами. — Нам придётся рискнуть.

— Там ещё големы и инквизиторы, — заметил Мусаев.

— Да они просто ящики таскают, — фыркнула Новацкая.

— Биомехи вполне могут атаковать ремонтный модуль, — заявил Мусаев. — И они его порвут без вариантов.

Я вынужден был согласиться со своим диверсантом.

Твари, которых производила матка, выглядели угрожающе. Я вообще понятия не имел, как исследователи Наска ухитрились обнаружить функционирующий биомеханический завод. И с какого перепугу Древние оставили эту игрушку, не озаботившись блокировкой. Судя по всему, устройства изготавливались в моменте, как на конвейере.

— Мне нужна тишина.

Сказав это, я сжал противоположные грани коммуникатора.

Да, человек.

Администратор, ты должен кое-что увидеть.

И я продемонстрировал своему покровителю кадры, добытые в перуанской колонии.

Я ведь тебя предупреждал.