Книга Столица на краю империи, страница 67 – Ян Бадевский

Но любят ведь не за это.

Любят просто так.

Когда я решил, что Джан Курт стала неотъемлемой частью моей жизни, и я могу доверять ей как себе, одновременно попытался разобраться в своих эмоциях. И, как у многих бывает, не смог. В итоге я решил, что раз мне комфортно с этим человеком и больно от одной мысли, что мы можем расстаться, значит, это оно. То самое чувство.

— Часы, — я задумчиво посмотрел на свою спутницу. — А как насчёт лет? Хочешь проводить со мной годы… или века?

Фраза, которую я произнёс, была кодовой.

Байт Мусаев, подобно заправскому фокуснику, выставил из многомерного пространства тёмно-синий футлярчик. Для Джан всё это выглядело таким образом, словно коробочка материализовалась сама по себе возле её креманки.

Секунда — и я увидел в глазах девушки запоздалое понимание.

— Джан Курт, — официальным тоном произнёс я. — Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Растянувшееся мгновение.

Мне показалось, что девушка впала в ступор.

Потом её лицо просветлело, глаза заискрились счастьем. Да, я знаю, что тянул слишком долго по любым меркам. Но я стремился к серьёзным, взрослым отношениям. И мы оба должны были понимать, что этого хотим. Джан все эти годы терпеливо ждала. Она была со мной, как это ни банально звучит, и в горе, и в радости. Хотя имела тысячи возможностей всё бросить, вернуться в Халифат, жить со своим богатым и влиятельным Родом. С людьми, не имеющими перспектив столкновения с инквизицией. С отцом, который научился уважать выбор дочери и больше не собирается ей ничего навязывать. И всё же она осталась со мной и Федей.

Вот уж правду говорят: порой чужие люди могут стать семьёй, а родные хуже врагов. Это я про замечательную Федину родню вспомнил…

— Милый, ты ещё спрашиваешь! — Джан, не веря своим глазам, открыла футляр. Там обнаружился бриллиантовый солитер. Платиновое кольцо с крупным бриллиантом. Но, разумеется, этим дело не ограничивалось. По внутренней стороне кольца тянулась гравировка в виде каббалистических цепочек, которые нанесли лучшие мастера планеты — Лука Каримов и Михалыч. Кольцо было мощным оберегом, направленным против ментальных атак. — Прелесть какая!

— Надень, — попросил я. — И влей немного ки.

Девушка так и сделала.

Я уловил лёгкое энергетическое завихрение.

— Что оно умеет? — женское любопытство моментально сместило акцент с торжественности момента.

— Мощная блокада любых телепатических воздействий, — ответил я. — Эмпаты тоже не смогут тебя просчитать.

— Чума, — прошептала Джан.

— Так ты выйдешь за меня?

— Конечно, дорогой! — Джан перегнулась через столик и поцеловала меня в губы. — А как ты узнал размер кольца?

— Солнышко, мы ведь живём внутри домоморфа. Он знает всё о любых объектах на своей территории.

— То есть, я — объект? — притворно нахмурилась турчанка. — А что ещё он обо мне знает? И что знаешь ты?

— Да ничего такого, — смутился я.

— Извращенец.

Женская логика нерушима.

Нам подали гранатовый сок.

Так случилось, что мы с Джан не употребляли спиртного, хотя имели на это законное право. Абсурд, но в империи обретение Дара и жетона самостоятельности снимает большую часть ограничений. Видимо, считается, что через медитацию одарённый способен очистить свои сосуды от любой дряни, так почему надо себя ограничивать? Я придерживался на сей счёт иного мнения.