Книга Столица на краю империи, страница 14 – Ян Бадевский

— Вас там не было, — догадался я. — И что? Кому добыча досталась?

— Никому, — мрачно произнёс Барский. — На колонию решили наложить лапу инквизиторы. И не просто наложить. Готовилось серьёзное обвинение лидерам кланов, которые, дескать, ввели войска, не испросив высочайшего соизволения. Так что всем грозили неприятности.

— И вы бросили своих людей.

— Бросили, — на Артура Олеговича было жалко смотреть. — Исключили из клана. Удалили из реестров. Напрочь забыли об их существовании.

— Но это же абсурд! — не выдержал я. — Допроси любого пилота с пристрастием, подключи ясновидцев, телепатов — и станет ясно, за кого они воевали!

— Говорю же, маскарад, — хмыкнул Барский. — Гамов выиграл время, а потом договорился с Супремой. Я в этом не участвовал, но слышал о серьёзных отступных. И формальности надо было соблюсти. Чтобы у других правительств не возникло вопросов.

— Уверен, все понимали.

— И что? Ты можешь понимать, что угодно, но если не можешь доказать — сидишь и молчишь в тряпочку. Чтобы не выглядеть идиотом на международной арене.

— Артур Олегович, вы мне ничего нового не открыли. Я в общих чертах понимал, что кланы так действуют. И понимал, какое отношение к стоящим внизу иерархии. И как эта мотивация должна убедить Маро, что вы не чмошники, а мудрые политики, пекущиеся о благе Родины?

Барский вздохнул.

— Тяжёлый ты человек, Иванов.

— Какой есть.

— Тяжёлый, но полезный, — зачем-то решил уточнить граф. — Скажу так, были у тогдашней верхушки и другие соображения. Не лежащие на поверхности. Так, если бы вскрылось, что мы воюем с Волками напрямую, это бы означало необходимость развязывания внутреннего конфликта. Да-да, аристократические заморочки, которые ты не любишь. Но это означало бы нарушение Варшавской Унии. Хаос и кровь, упадок страны. Лишившись Унии, мы бы перегрызлись друг с другом, а остатки империи разорвали бы наши милые соседи. Вот и скажи теперь, высока ли была цена. Пожертвовать горсткой солдат или целой страной?

— Нечего было туда лезть, — отрезал я. — Что за привычка вообще такая — хозяйничать в чужих странах, прибирая к рукам всё подряд?

Барский не успел ответить.

Дверца бэтмобиля испарилась, и Маро Кобалия вышла наружу. Мы с графом чуть ли не одновременно вскочили со своих мест. Бессмертная быстрым пружинистым шагом пересекла открытое пространство перед корпусом пансионата и скрылась в портале входной группы.

Барский направился через коридор в сторону холла.

Я последовал за ним.

Мы встретились с Маро чуть ли не у самой стойки регистрации. Девушка направлялась к лифтам, явно не рассчитывая на долгие разговоры. Ещё бы, на часах — без четверти четыре.

— Госпожа Кобалия, — окликнул Барский. — Найдётся минутка?

Маро резко обернулась.

— Я слушаю, Артур.

Никак не привыкну к её истинному возрасту.

— Ты с нами?

Девушка фырнула.

— Только это тебя и волнует, да?

— Сама знаешь, что да, — огрызнулся Барский. — И что давить на тебя я больше не могу.

— Не можешь, — подтвердила Маро. — Потому что ни один из ваших хвалёных кинетиков не в состоянии пробить артефакт Древних. И вычислить, где скрывается мой сын, тоже кишка тонка.

Барский чуть ли зубами не заскрежетал.

Но этот человек умел контролировать эмоции, что доказывал многократно.

— Мы согласны на любые условия.