Книга Возвышение на краю империи, страница 9 – Ян Бадевский

Натуральный квест.

Я потратил несколько дней на то, чтобы связаться с этими ребятами. И ещё одна неделя ушла на то, чтобы для нас с Иезекиилем Джонсом разработали персональные инструкции.

А началось всё с почтовых боксов.

Нет, не так.

Всё началось с универсального бокса, номер которого мне любезно предоставил мастер Багус. Я запихнул туда записку с пожеланиями и контактами тех, кто должен произвести обмен. Закрыл ячейку и вернулся в отделение повторно через три дня. Достал записку с уточняющими вопросами, номером банковского счёта для бронирования услуги и полированным жетоном из красного стекла, на котором красовалась цифра «176». Номер моего заказа или что-то в этом духе. Прямо на почте заполнил бланк с ответами на вопросы, оформил перевод с помощью чековой книжки, получил квитанцию об оплате и вложил всё это в бокс.

Завертелось.

Ну, я не видел всех этих шестерёнок, всей этой механики. Предполагал, что система работает — и всё. Неведомые организаторы движухи сказали, что потребуется неделя на подготовку обменной операции. Я пожал плечами и стал ждать. На протяжении всего этого времени Иезекииль Джонс сидел в уютной тюремной камере, выращенной Бродягой. И да, моя тюрьма ничем не уступала по степени комфорта норвежским и шведским аналогам. У британца был телевизор, широкое непробиваемое окно с видом на посёлок, удобная кровать, письменный стол и кресло. Кормили его хорошо, санузел отдельный тоже прикрутили. Как видите, я не садист.

Возникают логичные вопросы.

Что я хочу получить вместо жизни этого уродца, и кто вообще заинтересован в происходящем? Оказывается, у миллиардера были родственники, верные помощники и управляющие, собственная корпорация, и весьма разветвлённая. Они там выдвинули ответственного за переговоры, некоего мистера Тэйлора, который и начал вести переписку с Паритетом со своей стороны.

Мои требования были очень просты.

Пирамидка и пятьсот миллионов фунтов стерлингов. Что эквивалентно миллиарду российских рублей по текущему курсу. Ах да, чуть не забыл. Мои диверсанты во главе с Байтом Мусаевым ухитрились угнать «Шоггот» — субмарину, которую Джонс считал едва ли не собственным домом. Возвращение подводной лодки в сделку не входило. Сейчас вообще никто, кроме меня, не знает, куда уплыл этот грёбаный Наутилус. Я сразу сказал своему пленнику, что «Шоггот» останется у меня в качестве залога. Если проверка покажет, что пирамидка рабочая, а деньги будут перечислены на указанные мной счета без обмана и заморочек, я начну переговоры о выкупе субмарины. Если мне что-то не понравится или британец попробует навредить моему Роду, я утоплю его любимую игрушку. Именно утоплю. Даже не продам, потому что проданное в будущем можно перекупить.

Корабельный магнат был в ярости, но я слишком жёстко контролировал ситуацию.

А ещё у меня в сейфе лежала его любимая трость.

И я не спешил возвращать эту штуку законному владельцу.

А ещё… У меня много этих «а ещё», но главный козырь я пока не спешу доставать из рукава. Месть — это блюдо, которое подаётся холодным.

— Не понимаю я, почему нельзя устроить этому уроду полноценный карцер, — бурчал Демон после того, как мы вернулись из Шотландии. — Честно, он заслужил.

— Конечно, заслужил, — не стал спорить я. — Вот только мы с тобой не гангстеры какие-нибудь, а приличные люди, которые хотят влиться в сливки общества. А в этих кругах принято обращаться с пленниками определённым образом.