Книга Возвышение на краю империи, страница 83 – Ян Бадевский

Дружинин не отвёл глаза.

Медленно кивнул.

Я видел, что он понимает, с кем имеет дело.

— Забили.

Мы услышали друг друга.

Это главное.

— И ещё один момент, — я не спешил отпускать ладонь капитана. — Во время операции я останусь в городе. Если ты поведёшь себя честно… но при этом понадобится помощь… вы её получите. Просто потому, что это и моя страна.

Мои слова не имели ничего общего с дутым патриотизмом. Я хорошо понимал, что при любых разногласиях, клановых или межродовых, общие границы надо защищать. А то, неровен час, придётся кормить шведскую или перуанскую армию. Что в мои планы не входит.

Дружинин сухо кивнул.

Я понимал, что эти слова на капитана не произвели впечатления. Мы не были знакомы, и он привык рассчитывать только на себя. Принял к сведению — и то хлеб.

Напряжённость между нами спала.

Разговор состоялся у дверей брошенного хозяевами трёхэтажного особняка, из трубы которого валил дым. Внутри было натоплено и многолюдно — бойцы разместились штабелями на кое-как собранных двухъярусных кроватях или просто на полу, где были развёрнуты спальники.

Штурмовой отряд, которым командовал Дружинин, сконцентрировался метрах в пятидесяти от расположения бригады, на довольно обширном обледенелом пустыре. В центре этого пустыря высилось нечто громадное, укрытое бело-серым маскировочным брезентом. Это могло быть что угодно, от штурмовой машины до броневика с выдвижными лезвиями. Хотя, как по мне, для броневика великовато. По габаритам смахивает на одноэтажный дом, только уж больно форма округлая. Словно вспучился водяной пузырь, окостенел на морозе, а потом его прикрыли белой тряпкой. Ещё и снега сверху насыпало.

Источников освещения — кот наплакал.

Костры в бочках, несколько ламп, подвешенных к голым деревьям на краю пустыря. Из разных точек в небо били лучи прожекторов. Изредка эти световые дорожки пересекались с неповоротливой тушей дрейфующего десантного дирижабля.

Мы с капитаном приблизились к бойцам.

Как я уже говорил, здесь не наблюдалось простых смертных. Только люди, умеющие оперировать энергией ки. Матёрые убийцы, боевая элита нескольких кланов. Да-да, вы не ослышались. Чтобы навести шороху в Оулу, лидеры договорились между собой и скомпоновали интернациональную сборную.

Мужчины, женщины.

За свои бесчисленные жизни я много раз видел похожие лица. Бесстрастные, готовые ко всему. Лица тех, кто расправляется со своими врагами без раздумий.

— Бойцы! — гаркнул Дружинин.

Гомон, стук ложек о миски, тихое треньканье гитары словно корова языком слизнула. Краем уха я услышал шепоток: «Завались, Батя говорит».

Ну, конечно.

Типичное прозвище боевого командира.

— Вот что, ребята, — сказал Дружинин, обводя взглядом соратников. — Меня не все знают. Да что там, половина не знает. Вы все из разных кланов. Но сегодня… хотелось бы сохранить ваши убогие задницы в целости и сохранности.

Раздались одиночные смешки.

— А потому, — слегка повысил голос капитан, — слушайте внимательно. Рядом со мной — барон Сергей Иванов. Прошу любить и жаловать.

Народ стал переглядываться.

И даже не потому, что в отряд простолюдинов затесалась голубая кровь. Такое довольно часто случается, особенно с обедневшими Родами. Дворяне с высоким положением предпочитают идти в бой, опираясь на мечи собственной гвардии. Нет, всех поразил мой возраст.