Книга Возвышение на краю империи, страница 58 – Ян Бадевский

По идее, секира наносит более мощный урон, если тебе удастся достать соперника. И соперник должен быть неповоротливым, с доспехами и щитом. Всё это можно прорубить. Если против тебя стоит трёхсотлетний бес, который с детства практикуется в боевых искусствах… Картина Репина «Приплыли».

— Что думаешь по Финляндии? — спросила Маро, когда мы пили чай на террасе.

— Ничего не думаю, — хмыкнул я. — Это проблема Орлов.

— Верхушка Эфы придерживается иного мнения.

— Правда?

— Хочешь знать, какого?

— Удиви меня.

Во время беседы я украдкой наблюдал за своей бывшей одноклассницей. Всё никак не могу привыкнуть к тому, что молодая девушка с течением лет не стареет. Ну, не то чтобы не стареет, а не растёт. Никаких возрастных изменений. При этом Маро во всех смыслах близка мне по духу. Это мудрая женщина, с которой есть о чём поговорить. Увлечённая клинками и боевыми искусствами в целом. Со своими скелетами в шкафу… а у кого их нет?

И мне иногда кажется, что наши отношения… могли бы выйти на иной уровень. Маро не догадывается о моём истинном происхождении, но в её запорошенных временем глазах частенько мелькают подозрения. Я помню эпизоды, когда между нами что-то вспыхивало. Как правило — во время поединков. Это сложно объяснить. Наши клинки скрещиваются, и наступает единение душ.

А ещё мне кажется, в ней накопилась жизненная усталость.

Как и у меня.

Разница в том, что я хотя бы тела меняю.

— Они думают, — сказала Маро, делая экономный глоток из пиалы, — что Финляндия… вроде как начало новой игры. Не только против Неваполиса. Против всей империи.

— Паранойей попахивает.

— Кто бы говорил.

Мои заморочки с едой в незнакомых местах, напитками у чужих людей и перчатками во всех домах без исключения стали предметом шуток для окружающих.

— Сама что думаешь?

— Мне некогда думать, Сергей. Хочется поспать и отдохнуть. Выходных почти нет, додзё — это уже постоянная работа.

— Тренировочную программу Багус составлял?

— Кто ж ещё.

— Мало ли.

— Я работаю и с другими. Но он лучший.

Что меня ещё поражает в Маро, так это полное нежелание заводить семью. Вроде бы у неё был отец, какие-то связи в прошлом. Возможно, дети. Но очевидно, что при отсутствии бессмертия в крови все эти люди умерли. Я бы мог навести справки через СБ, но не стал этого делать. Не в случае с Маро. Мне нравится эта женщина как человек, и я решил не лезть в её прошлое.

— Как оцениваешь свои шансы?

Бессмертная пожала плечами.

— Стараюсь об этом не думать. Выбран путь, я иду по нему.

— Мастер Мерген однажды выиграл Турнир. Но не похоже, чтобы он купался в лучах заслуженной славы или ворочал миллиардами.

— Ты же знаешь Мергена. Ему плевать на всё это.

— Как и тебе.

— Отчасти.

— Что значит — отчасти?

Маро осеклась.

Словно сболтнула лишнее.

— Забудь. У меня есть договорённости с Трубецкими. Я бьюсь не за деньги, но свою часть уговора им выполнить придётся.

— А если нет, то что?

— Чемпион Великого Турнира может отказаться от своего титула, и это автоматически лишит правящий клан власти. В течение десяти лет над Эфой будет нависать угроза.

Интересное кино.

— А если ты исчезнешь?

— Иммунитет, — покачала головой Маро. — Чемпион неприкосновенен. Это прописано в старых межклановых договорённостях и в Регламенте Турнира. Я исчезаю — титул переходит ко второму по силе бойцу. Даже если он погибнет, клан-финалист захватит власть.