Книга Серп и меч на краю империи, страница 32 – Ян Бадевский

— Собирали компромат?

— Окститесь, барон! Просто наводил справки. Думаю, вы понимаете, что последнее слово о приёме новых членов в Союз остаётся за мной. Есть несколько влиятельных особ, которые тоже участвуют в голосовании, но если я накладываю вето — ничего изменить уже нельзя.

— Я польщён.

— Ой, не надо. Вы же понимаете, я опираюсь в принятии решений на личную выгоду, и интересы сообщества неразрывно связаны с моими. Вы крайне полезный человек, господин Иванов, хотя сами ещё об этом не догадываетесь.

— Так просветите меня, князь.

— Ну, вы успели слишком многим перейти дорогу, и при этом до сих пор живы. Что, безусловно, делает вам честь. Но гораздо ценнее для меня то, что вы можете создать потенциальные проблемы моим… эээ… конкурентам. А ради этого я готов поделиться информацией, которой не располагает даже всезнающий господин Строганов.

— Вот это поворот, — я откинулся на спинку кресла.

Мне уже второй день предлагают информацию в обмен на борьбу с конкурентами в том или ином виде. Даже родной папочка из забытья выкопался.

Мою реплику Мещерский проигнорировал.

Вместо этого поинтересовался:

— Что вам говорит фамилия Гамовых, барон?

Улыбка сползла с моего лица.

Гамовы слишком давно стоят у меня костью поперёк горла. Сначала я убил начальника службы безопасности Эфы, потом его старшего сына Арнольда. По логике, если у Гамова был старший сын, то есть и младший. Или брат какой-нибудь. Или сват. Но у меня вечно не хватает времени, чтобы основательно «пробить» всех своих врагов.

— Много чего говорит, — вслух произнёс я. — И что с ними не так?

— С ними всё так, — ухмыльнулся Мещерский. — А у вас, барон, назревают проблемы.

Факт был преподнесён совершенно спокойно, будничным тоном, словно ничего особенного и не происходит. Князь умолк, дав мне возможность прочувствовать смысл сказанного.

— Проблемы — понятие относительное, — заметил я, тщательно взвешивая каждое слово. — О каких именно проблемах идёт речь?

Князь наклонился вперёд, сцепил руки на столе.

— Вас интересует предыстория, барон? Без неё будет труднее понять, что происходит.

— Я слушаю.

— После того, как умер Арнольд, у Гамовых на несколько недель воцарилось безвластие. Наследники бывшего главы Рода погибли в Фазисе при попытке переворота, как вам должно быть известно. Семья, несмотря на зависимость от Волконских, спешно покинула Россию.

— Куда они поехали?

— В Европу, как водится. Насколько мне известно, у Гамовых вилла где-то на Адриатике.

— Где-то? — я хитро прищурился.

— Информацию о точном местоположении, уверен, вы и сами сможете раздобыть, — уклонился от ответа Мещерский. — Но если очень нужно — шепну адресок.

— Уже горячо, — кивнул я. — Итак, мы остановились на вилле.

— На самом деле, там немаленький Род, и они рассредоточились по трём странам, — пояснил Мещерский. — Связь поддерживали, а потом съехались в одну локацию, чтобы выбрать нового главу.

— Выбрали, надо полагать.

— Конечно, — в глазах князя мелькнули лукавые огоньки. — Споры, как я слышал, велись бурные, половина семьи переругалась, затем помирилась. Поначалу речь шла о банальном дележе имущества, но кто-то умный заявил, что глава Рода должен проявить лидерские качества и не позволить славной фамилии захиреть. Все согласились, а потом ещё вспомнили, что у Гамовых есть заклятый враг. Угадай, кто?