Книга Страх на краю империи, страница 92 – Ян Бадевский

Звучит, как полный бред?

Демон со мной согласился. И добавил, что все эти войска не будут превращать окрестности в руины. А вот перекрыть единственную дорогу и организовать осаду — пожалуйста. Непонятно, как это поможет остановить домоморфа, если мы не планируем голодать. Сомнительно, но окей.

Я прямо спросил своего главнокомандующего, что нам грозит.

Оказалось — таки мехи и одарённые.

Враги прорвутся через КПП, вломятся на наши земли и начнут планомерно уничтожать всё, что видят. Для этого мехов оснастят коловратами. Одарённые могут атаковать точечно — конкретные дома, мехов, группы людей. Поэтому против нас бросят всяких-разных кинетиков. Из преимуществ — мы можем встретить врага на подходе, ибо имеем в своём распоряжении радары. Но непонятно, чем сбивать цеппелины, когда они появятся. Демон отправит на резню прыгунов, но вдруг этого окажется недостаточно?

По ловушкам.

Мои ребята обустроили в районе КПП и на серпантине несколько каббалистических ловушек — очень коварных и неприятных. Матвеич постарался. Пока эти штуки не работают, их активируют в последний момент, чтобы не пострадали наши соседи. С соседями тоже ведутся переговоры. Важно, чтобы все сидели по своим домам и не высовывались, если начнётся сеча. Оповещение мы организуем.

И да, наши руки тоже связаны.

Я прикинул, можно ли договориться с Трубецкими не давать разрешение на войну. Чтобы прояснить этот вопрос, обратился к Бродяге.

— Друг мой, у тебя есть сборник законов Российской империи, включающий положения о боевых действиях между аристократами?

— Конечно, — последовал спокойный ответ. — Что именно тебя интересует, Сергей?

Я вновь сидел на террасе, наслаждаясь закатом.

— В Красной Поляне живёт бессмертная, Маро Кобалия. Она — будущий участник Великого Турнира. Клан её защищает. Есть и другие представители Дома Эфы. Князь Трубецкой может запретить войну, объявленную мне, при таком раскладе? Нарушаются общие интересы, если что.

— Есть постановления, одобренные Великими Домами много десятилетий назад, — сразу отреагировал Бродяга. — Там чётко прописано, что дворянские фамилии могут воевать между собой, если этого требует долг чести или иные объективные обстоятельства.

— Это какие?

— Конкуренция, перешедшая в откровенное вредительство, — начал перечислять домоморф. — Смерть одного из представителей Рода, наступившая в результате злонамеренных действий другого аристократа, его семьи или группы аристократов (далее — альянс, клан). Доказанный факт вреда, нанесённого здоровью…

— Покороче, — попросил я.

— Судебная тяжба, которую невозможно разрешить мирным путём.

Упс.

— Хочешь сказать, — задумчиво протянул я, — что какие-то упыри могут подать на меня в суд, проиграть и объявить войну?

— Не проиграть, — возразил домоморф. — Зайти в тупик.

— Поясни.

— В России существует целая система общенациональных судов, которые рассматривают дела вольных аристократов, не являющихся членами того или иного клана. В этих судах заседают присяжные, их двенадцать человек. При разделении мнений, шестеро против шестерых, допускается война Родов. Объявить войну имеет право истец, ответчик не в силах отказаться.

— Беспредел какой-то, — не выдержал я. — Есть лазейки?

— Война допускается лишь в том случае, если в качестве истца выступает не отдельный аристократ, а целый Род.