Книга Страх на краю империи, страница 23 – Ян Бадевский

Но есть и другое объяснение.

Привязка к психотипу.

Тот, кто развернул охоту, знаком со мной лично. Возможно, сражался и выжил, участвовал в спарринге, вёл переговоры, находился в одном помещении. В кафе или ресторане. И сумел зафиксировать психотип, заморозить слепок. А потом передать эту информацию оператору.

Звучит, как полная дичь.

Даже в артефактной реальности этого мира, я ни с чем подобным не сталкивался.

В общем, всё плохо.

Моя душа параноика негодует.

Материализовавшийся в дальнем углу комнаты телефон начал истошно трезвонить, разрывая тишину на части. Нехотя встав с кресла, я приблизился к аппарату и поднял трубку:

— Барон Иванов на проводе.

— Ваше благородие, — раздался почтительный голос мастера Багуса. — Если вы не заняты, я хотел бы установить телепатическую связь. Готов отчёт Чёрного Ока по сегодняшним объектам.

Я моментально подобрался.

— Жду.

— С вашего позволения.

Из трубки донеслись короткие гудки.

Положив телефон на рычажок, я открыл свой разум для контакта с телепатом Багуса. И, чтобы не терять времени понапрасну, приблизился к большой карте со стикерами.

Следующие полчаса я потратил на выслушивание отчёта Старших Рептилий, снятие одних стикеров, закрепление новых, пометки карандашом и переосмысление стратегических реалий.

Мои люди отлично поработали.

Большая часть событий, инициированных Оком, затрагивала приграничные территории Халифата и ту часть Персии, где ежедневно кипели кровопролитные битвы. Кипели в прямом и переносном смысле. Потому что враг подтянул очень много одарённых кинетического психотипа, манипулирующих огнём, льдом и электричеством. В турецком штабе смекнули, что на бойцов, умеющих наносить большой урон по площади, развернулась охота. Поэтому уничтожать этих персонажей стало ох как непросто. Но, к счастью, опыт у меня приличный, такое не пропить. Вдобавок, за дело взялись переброшенные в Европу индонезийцы, да и рептилоиды у меня молодцы. Так что несчастные случаи начали происходить повсеместно.

Британский геомант, которого перебросили аж из самой Индии, должен был пересесть в Стамбуле на военный дирижабль и отправиться прямиком к границам Персии. Не срослось. Зашёл человек в сортир, а выйти не получилось. Вынесли по частям — сначала голову, потом всё остальное. Кто это сделал в самом сердце военной базы на побережье Босфора, останется загадкой навсегда.

А ещё мне очень не нравился боевой морфист, сумевший пробиться в один из тактических конструктов, украсть ценную информацию и устроить прорыв на северо-востоке страны, где вражеские войска дошли чуть ли не до Каспийского моря. Прервал этот марш геомант из Неваполиса, к которому чуть позже присоединились два криокинетика и закалённая многочисленными боями Пятая Механизированная Бригада Дома Рыси. Что же касается морфиста, то он сумел во сне остановить сердце одного из имперских командиров, отвечавших за снабжение. А потом заснул и не проснулся, потому что на его пути встал Ярик.

Мне вот всегда было непонятно, почему местные вояки не додумались лить на головы противникам напалм. Был же греческий огонь у византийцев. Я проверял здешние учебники истории — штука известная. А потом сплыл. Значит, запретили. Но перевозить на крохотных частных цеппелинах пирокинетиков никто не запрещал. Как известно, эти ребята должны чётко видеть объект, который нужно спалить. Даже с большого расстояния сгодится, главное — визуальный контакт. Поэтому дирижабли с мощными одарёнными на борту пробираются во вражеские тылы по ночам, да ещё и с включённым иллюзионом в придачу. Обнаружить такого диверсанта практически нереально, если не прочёсывать окрестности силами телепатов. И даже в этом случае нет чёткого понимания, куда отправлять прыгунов.